Новенькая для коменданта

 – Госпожа Мантинора Блекстрём уже час терпеливо ждет вас в кабинете с заявлением об уходе. Что ещё я должен был сделать? – оправдывался секретарь.

Ладно, я сам виноват, взял на работу ментального мага. Но опять же, у меня был выбор? Где очереди из желающих работать в Нуридже? А теперь я даже по нужде не могу сходить, чтобы мой помощник не узнал об этом и не дал полезный совет. Надо, наконец, обозначить ему границы и сказать, что количество слоев на туалетной бумаге я в состоянии определить для себя сам.

– Три.

Это оптимально экономически, гигиенически и по ощущениям, – встрял Генри. – И вы все ещё открыты, господин ректор.

– Уже иду, – отозвался с тяжёлым вздохом. Тянуть нельзя, буду унижаться и уговаривать почтенную старушку не бросать меня в это непростое для академии время. Хотя чего кривить душой, оно непростым было с момента основания, а с моим назначением лишь усугубилось

И дело не совсем во мне. Я лишь оказался не в том месте не в то время. А ещё не умел перечить прямым приказам.

– Капитан Дайхард, – радостно приветствовал меня генерал Турцитос и сел на край моей больничной койки.

Я тогда боролся с двумя противоречивыми чувствами. С одной стороны, хотел вскочить на ноги и отдать старшему по званию честь, показать, что я ещё гожусь на что-то. Пусть видит. С другой, мечтал сдохнуть от своего ранения прямо в тот же миг, когда увидел бархатный футляр в руках Турцитоса. Даже без его длинной речи о моих достоинствах, я знал, что там будет моя самая последняя в жизни награда.

Медаль за отвагу и путевка в запас. Я больше не годился для армии, и мы оба это понимали. Проклятья, наложенные темными магами, неизлечимы, и даже если внешних проявлений не будет, однажды я допущу фатальную ошибку во время сражения, и погибнет много хороших людей.

Я надеялся, что хотя бы смогу тренировать новобранцев. Да, мне будет тяжело по первости смотреть на здоровых ребят и завиться собственной завистью и беспомощностью. Да, сам я не смогу быть на передовой, но мой опыт, мои знания нужны им.

– Нуриджу нужен, кто-то вроде вас, капитан Дайхард.

–Нуридж? Это военное училище? – сердце забилось в мучительном предвкушении. – Я буду преподавателем?

–Берите выше, Гидеон. Ректор. Как вам? Многие десятилетиями идут к такому повышению.

– Ректор военной академии? – я переспросил уже с сомнением. Мне было двадцать четыре. Не мальчишка, но и не умудрённый опытом управленец.

– Что-то вроде, – замялся Турцитос.