Король художников – художник королей

И вот на третью ночь в проеме окна увидел я икону, ту что сейчас перед тобой, и мое имя было там, потом я услышал голос: «Ты уже исцелен, Маргаритоне, по вере своей! А когда проснешься, напиши этот образ!»

Так исполнилась воля Франциска, но не моя!

Выслушав художника, Чимабуэ достал из дорожной сумки старую тетрадь.

– Хочешь сделать копию? – улыбнулся хозяин.

– Нет, – ответил юноша и пояснил, – мой Франциск – другой, я нарисовал его с брата Бонавентуры.

– Ты нарисовал Франциска с живого человека? – возмутился Маргаритоне.

– Да, и получилось очень похоже!

– Гордишься тем, что умеешь передавать сходство?! – возмутился мастер. А знаешь ли ты, почему иконоборцы уничтожили все старые иконы в Византии?

– Нет!

– Да как раз потому, что некоторым людям напоминали они языческие портреты на деревянных досках!

– Что за портреты?

– В Древней Греции, а потом и в Древнем Риме их писали яркими восковыми красками! И портреты те напоминали отражения в зеркалах!

– Так умели и в старину?! – воскликнул Чимабуэ, – Это правда?

– Я их сам видел, – ответил Маргаритоне, – в Египте, иногда их находят, они очень хорошо сохранились.

– Вот оно что, – задумчиво произнес Чимабуэ, – вот почему мастер Аполлоний не сказал мне причины.

– Оттого и не сказал, чтобы ты не заносился в мыслях слишком далеко, потому что икона – не портрет, а святой, бестелесный образ!

– Но разве нельзя их хоть немного оживить, сохранив при этом святость!

– Ты богохульствуешь! И я не желаю тебя больше видеть! Отправляйся подобру-поздорову отсюда, пока я не намял тебе бока! – закричал Маргаритоне, потрясая кулаками.

Юноша не стал дожидаться исполнения угрозы и выскочил на улицу.

Однако встреча и разговор с Маргаритоне лишь убедили его в правильности избранного пути.

4

Когда Чимабуэ вернулся во Флоренцию, он написал Франциска, похожего на брата Бонавентуру, а вокруг – двадцать историй из Жития в клеймах.

И вскоре один богатый купец заказал ему для своей часовни Образ Богородицы с ангелами, пообещав щедро расплатиться. А кроме того предложил художнику вместе с семьей поселиться на его загородной вилле. Время было чудесное, деревья цвели и благоухали и Чимабуэ работал не в мастерской, а в саду, крестник его – Пьетро – помогал ему.