Нотариус его высочества

Больше всего я мечтала, что Немо одумается, выпросит у декана отгул и примчится на выручку, но этого, разумеется, не случилось.

Зато сегодня мне выдался шанс, как следует рассмотреть этого острого на язык наследника престола. Высок, темноволос почти как Немо, глаза того же непостижимого грозового оттенка, голос… Даже голос напоминает мне голос моего маэстро! За ночь я, верно, лишилась рассудка! Даже тряхнула головой, отгоняя наваждение. Бесполезно, гляжу на герцога, но упорно вижу своего бывшего друга и наставника, а в сердце мучительно тянет.

– Сначала я заехал к вам домой, но, увидев удивленные лица ваших родителей, понял, что им вы пока не говорили о назначении. Боюсь, что испортил вам сюрприз. Но я должен был передать вам официальный приказ, подписанный министром и его величеством, – извиняющимся тоном проговорил герцог, и я даже была ему благодарна – теперь мне не придется самой рассказывать папе, маме и братьям обо всем этом, боюсь, я бы точно не избежала криков и слез.

– Ничего страшного, – сдержанно ответила своему неожиданному гостю.

Даже кофе или чай ему предложить не могу за все эти хлопоты – контора после битвы с крысами до сих пор напоминает поле брани. Эти призрачные твари точно в каждой чашке отметились.

Я скривилась от отвращения, а герцог неверно расценил мою гримасу.

– Я не вовремя?

– Нет-нет, простите, ваше высочество. Просто тяжелые вечер, ночь и утро… И вся моя оставшаяся жизнь.

Аккольте рассмеялся, и смех его вновь напомнил мне о Немо.

– Не грусти, – мягко сказал он. – Не ты одна страдаешь от своего непрошеного предназначения и титула, Юрианна. И нам обоим не убежать от этого теперь.

Я как-то пропустила тот момент, когда герцог начал говорить со мной на «ты», и как его рука осторожно смахнула что-то с моей щеки. Момент, когда я все же дала слабину и разревелась, я тоже проморгала, слишком уж родным был этот странный смех.

Хлопнувшая дверь приемной заставила меня быстро отстраниться от племянника короля. Видимо, кто-то устал ждать, когда начнется прием. Недовольный кашель, по-видимому, господина Д., окончательно прервал гипнотизирующее очарование момента и вернул меня в унылую реальность.

Что ж я, кажется, исцелилась. В сеньоре Д. я уже не видела своего Немо.