Нотариус его высочества

– Ага, а на войну он сбежал от кого? – быстро опомнилась одна из гадин.

Ну, все!.. Я поставила аквариум на пол, а Септа безуспешно пыталась остановить меня, вцепившись всеми щупальцами в ногу. Поздно, обе мои руки пульсировали от несдерживаемой и неконтролируемой магии, которой я сорвала дверь кабинки с петель.

Глава 6

– Сломанная дверь в кабинке женского туалета, разбитое зеркало, три расколотые раковины… – перечислял декан.

Можно подумать, я одна все это ломала. Дверь только вынесла, остальное уже сделали девушки с факультета кулинарии и прикладной теории вкусов, а делали они это мной.

Спасибо Септе, в своей жертвенной попытке остановить драку она напрочь лишила меня сил. Я даже не знала, что она так умеет, но моя питомица вытянула из меня магию подчистую, но не лишила дара речи, потому, когда я не смогла колдовать, то свободно высказала все, что думала о бессовестных сплетницах. Юстиция мне свидетель, я никого не калечила, а вот мне бы по итогу не мешало заглянуть в лазарет. Левая рука распухла, на правой ожог и глубокие следы ногтей, под носом влажно от крови, оба глаза подбиты, ребра стонут, а на свои колени я даже смотреть боюсь, мне кажется, там мелкое крошево. Чувствую себя стейком экстра-рэйр прожарки.

Мантия не подлежит ремонту, да и с волосами беда, там точно не достает доброго клока на затылке. И как мою любимую Септу не замесили в угаре? Даже аквариум ее уцелел. Сидит как ни в чем не бывало, насасывает ручку на столе у Пеларатти, а я даже недовольно разбитую губу надуть не могу.

– Мне придется временно отстранить тебя от занятий и выставить счет за ремонт.

– Они оскорбляли Немо, домину Бевилаква и покойного Горацио Торрагроссу…

Про себя я не сказала, у меня язык не поворачивался повторить те грязные слова, которые они отпускали и в мой адрес.

– Кстати о Немо. Юрианна, я понимаю сейчас твои чувства, но он все еще твой преподаватель, а ты пока еще его студентесса. Не оставляй ему таких посланий под видом домашней работы. От тебя ждали эссе по призыву, и теперь мне придется поставить «неудовлетворительно».

Хуже и быть не может! Я бы стыдливо закрыла лицо ладонями, но, по-моему, из одной торчит стекло. Но это не точно, потому что я уже толком не вижу ничего от застилающих глаза слез. Да и в груди куда больнее, чем после туалетных побоев.

– Он пожаловался на меня? – спросила я упавшим голосом.

– Нет. Маэстро Тровато попросил меня курировать твой диплом. Он больше не может вести у тебя пары.