Педагогика для некроманта

Он просто был собой: гадким шантажистом, обиженным на всех северян. Не он поддался случайному порыву в кабинете ядологии. Она прекрасно знала о чувствах друга, но что мог противопоставить нескладный подросток красавцу-преподавателю?

Пустышка Натт. Предательница Натт.

– Но я все-таки хочу попросить тебя об одолжении. Если, конечно, ты захочешь мне помогать после всего этого, – осторожно начал Хассел.

– Что тебе нужно?

– Завтра утром покажу. Хватит с тебя на сегодня. – Он протянул руку к ее волосам и вытащил обломок кости.

 – Это что, крысиный хребет?

– Утром Гостклиф собирался передать мне документы и списки студентов Рё’Тена.

– Я не займу у тебя много времени. Зайду пораньше, – стихийник все решил за Натт.

– Ты знаешь, где я живу?

– Да вся академия уже называет бывшую астрономическую башню башней некроманта. Ты живая легенда – приручила голема плоти. Завтра студенты тебе проходу не дадут. Жди, я забегу с утра. – Мёрке не успела ничего возразить, как Хассел резко развернулся и бросился прочь по коридору.

Гостклиф Анд и глупая девчонка все еще самозабвенно целовались. Мёрке что есть силы ударила сферу об пол. Та не раскололась, лишь подпрыгнула и откатилась в угол. Что ни говори, а Фирс Хассел – талантливый аспирант кафедры геммологии.

* * *

Ванная для администрации не шла ни в какое сравнение с жалкой душевой кабиной в каморке некромантки. Едва Натт зашла внутрь, как плафоны под потолком синхронно зажглись, и Мёрке зажмурилась от яркого света.

Стены, пол, купальня – все было выложено из белого и кремового камня. Натт немного привыкла к освещению и, наконец, оглядела себя в большом зеркале над огромной раковиной.

Волосы висели спутанными жгутами. Медный блеск скрылся за бурой зловонной коркой, и Натт не была уверена, что волосам удастся вернуть первоначальный цвет. Кровь весьма скверно отмывается, а уж проклятая и подавно. Мёрке открыла несколько кранов в ванной наугад, проверяя температуру. Из одного текла совершенно ледяная вода, от которой мгновенно заломило пальцы, из другого – крутой кипяток.

Перепробовав еще несколько рычажков, Натт нашла идеальную для себя температуру и оставила купальню наполняться.

Одежда тоже была безнадежно испорчена, и Мёрке с жалостью оглядела почти не ношенную мантию. Она потратила почти все деньги на бесполезные, как оказалось, сферы и методические пособия. Так что до зарплаты придется довольствоваться старыми вещами. Сама виновата.