Отбор без шанса на победу

Когда-то ты и я тоже занимались подобным, а теперь стали жить только для себя.

– Я неуверен, что Закрос настолько благороден, Крошка. Не обожгись. Снова.

– Спокойной ночи, Джет.

Не хотела продолжать этот разговор, потому что брат прав. Он всегда прав. Я просто обняла свою новую подушку и долго засыпала, разглядывая святящиеся в темноте узоры на яйце волатили.

Рил

Проснулся с чудовищным похмельем. Последний раз испытывал нечто подобное после выпускного, и с того дня, даже будучи под прикрытием, я никогда не надирался до такого состояния.

Но вчера я не пил ничего крепче молочного коктейля, а голову мне разрывает на части, словно я опустошил половину алкомаркета в одиночку. Уверен, это всё Закрос Мьенван. Впервые в жизни у меня удался настолько яркий образ, что мой разум и тело не хотят расставаться с ним.

Кем я был последние десять лет? Заботливый отец-одиночка, послушный сотрудник полиции, вежливый сосед. Каждое утро мне настолько страшно сделать хоть шаг в сторону от выбранной роли, что я забыл, кем был раньше.

Правила? Они были не для меня! Незарегистрированный Валай Клао не боялся границ и условностей. Я мог совершать любое безумство, а если оно было слишком опрометчивым, то начинал жизнь сначала. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Я попался.

Увы, поймали меня не законники, а сильные миры сего. Осознав, какая редкая игрушка оказалась у них в руках, они не спешили сдавать властям безликого, а превратили меня в инструмент самых смелых, и иногда отвратительных фантазий.

Страдал ли? Сложный вопрос. Я всегда абстрагировался от своих образов, убеждая себя, что это не я настоящий. И у меня удавалось это до встречи с ней. Ивнар Теанван, женщина, которой я добровольно отдал всё, свою свободу, любовь, самого себя.

– Ты незарегистрированный Валай Клао? – в тот роковой день недоверчиво спросила седовласая Арф’Хэйл и в нерешительности замерла в дверях моей клетки.

Впервые кто-то из древних захотел воспользоваться таким как я.

Я лениво смотрел на гостью, лёжа на чистых простынях, и гадал, какая грязная фантазия родилась в этой светлой головке.

– К тебе обращается древняя! Отвечай!

Рассмеялся. Она не выглядела грозной, и я быстро прочитал её. Не было у этой аристократки желания покувыркаться с экзотическим парнем или кумиром с экрана. А я мог стать кем угодно. Она сама не знала, зачем пришла, и мне захотелось поиграть.