Итальянец по требованию

– Это что, татуировка? – в ужасе взвизгивает за спиной мать, и бокалы с громким звоном сыпятся на пол…

Подскочив в постели, Яна провела рукой по лицу и с облегчением обнаружила, что звонит всего лишь будильник. Двадцать капель маминой валерьянки вместо привычного кофе помогли унять волнение, и сонная, но спокойная, за пятнадцать минут до назначенного времени Яна была у ресторана.

Никогда прежде ей не доводилось бывать на профессиональной кухне. Конечно, кое-какие представления после фильмов и телепередач были, но все они меркли перед действительностью.

Нацепив халат и шапочку, она зашла в огромное помещение, наполненное людьми, звуками и запахами. И это утро, сравнительно тихое время! Что же происходит здесь по вечерам, когда все кругом жарится, парится и режется в ускоренном режиме? Как справиться с переводом в такой сутолоке?

Решив напоследок глотнуть тишины, пока не явился синьор Бурджарини, Яна вышла в коридор и чуть не столкнулась с причиной своих треволнений. Чуть! Слава богу! Жалкие несколько сантиметров спасли ее от увольнения.

На всякий случай она отступила назад и перекинула сумочку через плечо.

– Это какая-то русская традиция, о которой я не знаю? – спросил он, заглядывая ей в глаза. – Или вы что-то имеете лично против меня?

– Простите, синьор Бурджарини! Клянусь, я случайно… – затараторила Яна приготовленную заранее речь. – И этого больше не повторится. Я знаю, это непрофессионально, возможно, сказывается стресс, но на моих рабочих навыках…

– Это всего лишь шутка, – Марко улыбнулся.

 – Вы слышали о слове «сарказм»?

Он положил руку ей на плечо, заставив вздрогнуть. Прикосновение обжигало даже через ткань пиджака, а пустяки вроде окружающего мира, ресторана и дальнейшей карьеры стали казаться несущественными.

– Синьор Бурджарини, меньше всего я бы хотела доставить вам неудобство, – начала она снова, нервно облизнув губы.

– Прошу вас, просто Марко, – он лукаво изогнул бровь и слегка прищурился, будто предлагая вступить в какую-то неизвестную игру.

Неловко было стряхивать его руку с плеча, но горячая ладонь, тембр голоса, взгляд… Это вносило во все, что он говорил, сексуальный подтекст.

Итальянские мужчины от рождения обладают уникальной способностью любой разговор превращать в заигрывание, даже если обсуждается штраф за парковку или бабушкино наследство. Тестостерон капает с языка южан вне зависимости от того, что они собирались сказать изначально. Достаточно просто поставить перед ними существо в юбке.