Итальянец по требованию

Место у зеркала пришлось делить с су-шефом Викой. Та умывалась холодной водой, потому что пятью минутами ранее Марко раскритиковал ее в щепки.

– Пытаешься ему понравиться? – мрачно спросила Вика, глядя, как Яна, открыв рот, колдует над ресницами.

– Что, простите? – рассеянно поморгала Томилина.

– Ой, да ладно. Все же очевидно, – Вика фыркнула. – Крутишься перед ним, как… Мне-то по фигу. Просто жалко смотреть.

Промокнув лицо бумажным полотенцем, су-шеф оставила Яну в одиночестве. Что это было? Ревность конкурентки? Злость недооцененного повара? ПМС? Так или иначе, в словах Вики желчь и правда присутствовали в равных пропорциях.

И Яна, изучив внимательно собственное отражение, все же стерла с губ блеск и помаду, а блузку застегнула до самого подбородка. Будь воротничок немного выше, она бы и рот свой прикрыла, чтобы не ввязываться больше в неприятности.

Впрочем, все опасения оказались напрасными. Вместо готового к знакомству с достопримечательностями туриста Яна застала на кухне фанатичного творца.

Он стоял за рабочим столом вместе с Викой и старшим поваром. Перед ними громоздились продукты и стайкой дятлов стучали ножи.

– Где тебя носит! – возмутился Марко, завидев ее. – Иди сюда, мне срочно нужен перевод.

Им овладело то самое раздражение, которое бывает, когда кажется, что нужная идея находится на поверхности, а нужное слово вертится на кончике языка. Вот только время идет, а ничего похожего на озарение не происходит.

Он мучительно прорабатывал рецепт соуса, но результат все время казался ему неправильным.

– По-моему, идеально… – прокомментировал Игорь, старший повар, дегустируя пятую попытку.

Яна с опаской посмотрела на Марко, предчувствуя новый взрыв, но все же перевела.

– Матерь Божья! – взревел Бурджарини и швырнул ложку на стол с такой силой, что та срикошетила в ближайшую стену. – Что вы вообще понимаете в соусах? Если бы я налил сюда кетчуп, вы и то не смогли бы его распознать.

– Он не совсем согласен, – тихо перевела Яна, виновато косясь на Игоря.

Если бы Марко наорал на Вику, которая с равнодушным видом стояла рядом, Яна уж постаралась бы донести каждое слово. Но эта хрупкая с виду женщина к своим тридцати годам поняла то, до чего Игорь не додумался к пятидесяти: когда кто-то психует, стоит просто переждать бурю. И уж точно нельзя вступать в дискуссию, если шеф ищет козла отпущения.