Любовь с первого клика

 – Взяла и все испортила!

Фетисова обомлела: она явно очутилась в Зазеркалье! Или это параллельная вселенная? Вайц придумывает какой-то сюр, а стоит его похвалить – он впадает в истерику, как подросток! Такими темпами «Влюбитель» никогда не доберется до широкой публики!

– Постойте! – Никита бросился к Вайцу, оттеснил его от флипчарта и поправил лист бумаги. – Здесь все в порядке, просто нужно немного докрутить. Можно? – Он вооружился маркером.

Вайц кивнул, и Никита зачеркнул паука.

– А если он будет не есть элементы, а просто по ним ползать? Взять, скажем, слизня… Нет, он слишком похож на змейку. Улитка! – Кобзев изобразил на пустом месте забавную улитку с рогами. – Пусть она ползает… Ну, скажем, по камушкам. От нее остается слизь, и камешки по ней соскальзывают. Но только те, что одного цвета. Все! – Никита с победоносным щелчком надел на маркер крышку.

– Улитка? – Вайц наклонился к ватману, чтобы получше разглядеть шедевр Кобзева.

Лена вжала голову в плечи, ожидая, что Вайц взбесится. Большего бреда, чем игра в слюнявую улитку, трудно было себе вообразить даже под допингом. А уж допинга в виде обезболивающих в Лениной крови сейчас плавало предостаточно! Зачем Никита вообще полез в эту мозгодробильную вакханалию? Неужели нельзя было просто отвлечь Вайца и мягко перевести тему на «Влюбителя»?! В смене тем и умении забалтывать людей до полуобморочного состояния Кобзев был силен, как никто.

– Да это… Это же просто… – начал растерянно Вайц, и Лена уже слышала, как он заканчивает предложение разгромным: «Чепуха! Ересь! Хренотень!» Однако она ошиблась. – То, что надо! – Дмитрий Яковлевич будто бы даже немного засветился от радости, словно его намазали фосфором.

Лена чуть было не ударилась снова. Сама. Головой об стену. До сделки остались сутки с хвостиком! Самое время заняться настоящим прорывом, преподнести Томскому «Влюбителя», как гусыню, несущую золотые яйца.