Любовь с первого клика

– Я?!

– А кто? Я ночами помогал тебе, потому что ты – мой друг! Хотя любой нормальный человек сразу бы сказал тебе, какая феерическая чушь этот твой «Влюбитель»!

– Но он же работает!

– Вот именно! А с чего ты взяла, что из улиток не получится бомба? Вот если бы тебе рассказали про игру, где надо птицами пуляться из рогатки по свиньям, ты бы заинтересовалась? Нет! А это – хит! И с улитками выйдет так же!

– Ну…

– Ну?! – рассвирепел Кобзев. – Ну и сиди со своим «Влюбителем»! Обойдусь без тебя! – Он ушел, пнув напоследок медведя под столом, и в опенспейсе вновь зазвучало издевательство над Пресли.

Лена не выдержала, схватила незадачливого плюшевого певца, чтобы вырвать его музыкальное сердце, но никаких липучек в густом меху не обнаружила. Вот какой садист станет делать игрушки без выключателя?! Ножниц у Лены не водилось: программистам, как и воспитанникам ясельной группы, их было выдавать не положено. Пришлось брать животное в охапку и тащить на себе из опенспейса куда подальше.

Медведь был не столько тяжелым, сколько объемным. Обнять его одной рукой не получалось – так он все время выскальзывал. А если обхватить обеими руками, мохнатая голова загораживала весь обзор.

Вот так, короткими перебежками, то и дело выглядывая между медвежьими ушами, Лена двинулась на офисную кухню, рискуя в любой момент оглохнуть от злополучного «Love me tender».

Швырнув медведя на лаймовый диванчик, Лена дрожащими от злости то ли на игрушку, то ли на Кобзева руками полезла в шкафчики в поисках хоть чего-нибудь колюще-режущего.

И будто перст судьбы в одном из ящиком сверкнул закрученным острием штопор. Ленино лицо исказила зловещая ухмылка, мгновение – и она, стиснув орудие в кулаке, принялась со всей силы втыкать его в мягкую тушу. Со стороны могло показаться, что несчастный медведь верещит от боли.

– Плохой день? – донесся до Лены спокойный голос Вайца, когда игрушка уже хрипела в предсмертной агонии.

– Так… себе… – запыхавшись, Фетисова нанесла последний удар, какофония стихла, и Лена, убрав с потного лба прилипшие волосы, плюхнулась на бездонный диван.

– Знаете, я ведь должен перед вами извиниться. – Вайц проигнорировал растерзанного медведя и хладнокровно включил кофемашину.

К счастью, новый аппарат был белым, и Лена не видела в нем своего отражения – иначе день неминуемо стал бы еще хуже.