Снимай меня полностью

А ревновать невозможно из страха, только из любви, разве нет? Во-вторых, Игорь и сам был из состоятельной семьи, его отец владел сетью спортивных магазинов. Вообще-то Юну материальные аспекты брака волновали мало, но приятно было осознавать, что жениху нужна именно она, а не наследство ее папы. Она трезво смотрела на мир и знала, что девушка с лишним весом и девушка с лишним весом и отцом-депутатом – разные вещи. Шансов встретить парня, который бы принял ее саму, стремились к нулю. Бедные западали на «Инфинити», богатые – на фитоняш.

Поэтому, увидев в Игоре счастливое исключение, Юна решила его не упускать.

И теперь, услышав звонок в дверь, еще раз встряхнула локоны, расправила подол бледно-розового платья до колен и поспешила открывать.

Впрочем, особо можно было не торопиться: маман оказалась проворнее. Что нетрудно, если у тебя фора в пару десятков метров и личный тренер по йоге. Или, как он себя называет, духовный наставник. А потому голос жениха Юна услышала уже на середине лестницы.

– Елена Геннадьевна! Прекрасно выглядите, – радушно приветствовал будущую тещу Игорь.

На что маман кокетливо отмахнулась.

– Гош, сколько раз тебе говорила: отчество меня старит! Не позорь меня перед подругами. Просто Лена.

Юна закатила глаза. Чего мелочиться? Сразу бы сказала: «Ленусик»! Неужели она не понимает, как жалко все это выглядит, когда женщина за пятьдесят строит из себя девочку? Даже если у нее соответствующая фигура. Юне «повезло» унаследовать отцовскую комплекцию.

Это маме для сытости хватало шоколадных обертываний и хорошего алкоголя, а на ее талию не повлияли ни роды, ни возраст. Юне страшно было представить, что станет с ней самой после первого ребенка, а ведь Игорь говорил, что хотел бы и сына, и дочь…

– Проходи, Гошенька, выпей с нами! – поманила будущего зятя Елена Геннадьевна.

На белом диване уже тостовала вечная мамина армия: клуб депутатских жен. Их отличал друг от друга только цвет маникюра, волос и одежды.

Все, как на подбор, стройные и ухоженные, все неопределенного возраста, который можно условно обозначить как «слегка за тридцать». Эти милейшие женщины проводили вместе чуть ли не каждый день. Дружно возлегали в СПА, дружно опустошали бутики, дружно скакали на аэробике.

Юна старалась не попадаться им на глаза, чтобы не чувствовать на себе эти сочувственные взгляды: на нее смотрели так, словно она была не дочерью Ленусика, а ее раковой опухолью.