Снимай меня полностью

И сейчас картинка вынырнула из памяти такая яркая и отчетливая, что Юна поперхнулась и закашлялась. А легкий шарф, обмотанный вокруг шеи? В плюс двадцать? Кто так вообще ходит?

Мужчина поднял голову и выстрелил в Юну свирепым взглядом.

– Простите, – выдавила она, зачем-то пряча руки в карманы толстовки.

А он ничего… В смысле, не такой жуткий, как можно было ожидать от человека в плаще. Лет двадцать пять максимум. Брюнет, модная небритость, стильная стрижка набок. Да еще и с укладкой. Следит за собой, значит, хотя бы отчасти приличный.

Не станет размахивать складным ножиком, чтобы не запачкать шарф.

– Простите?! – передразнил он. – Да ты хоть представляешь, что натворила?! – он обреченно склонился над сумкой и процедил: – Корова…

Нет, просто показалось. Совсем не приличный. Быдло оно и есть быдло, под стрижками не спрячешь и духами не забрызгаешь.

– Знаете, что?! – возмутилась Юна. – Я вам не тыкала и не хамила!

– Конечно, всего-то раздавила оборудование… – он выудил обломки черного пластика.

 – Мой новый телик! В кредит!

– Вот только не надо врать, телевизор бы в эту сумку не влез!

– Телеобъектив! – пояснил он, шарясь в позвякивающих недрах. – О, господи! Отражатель, вспышка, широкоугольник… Даже карта памяти! Черт, последний фотосет! Что я им скажу…

– Так вы фотограф? – она с любопытством заглянула ему через плечо.

– Был… – в голосе плащеносца прозвучала такая боль, что Юне стало его жаль.

– Слушайте, если дело в оборудовании, то это вообще не проблема.

Сколько я вам должна?

Какое-то время мужчина молча перебирал осколки с таким видом, будто прощался с телом любимой. Ссутулился, опустил голову, и Юна даже испугалась, что он заплачет. Этого ей еще не хватало!

– Ну? Назовите сумму! – потребовала она, чтобы хоть как-то привести его в чувство.

Впервые она видела, чтобы человек так расстраивался из-за пары объективов и вспышки. Юна не слишком разбиралась в примочках фотографов, но, судя по тому, что он упомянул кредит, стоимость должна быть нехилая.

Иначе с чего вдруг падать на колени на пыльный асфальт? Ладно, допустим, тысяч пятьсот. Ну, миллион. Отец не сильно обрадуется, но ведь она виновата! И не станет уходить от ответственности! А взамен… Взамен можно, к примеру, продать «Инфинити». Так будет честно.

– Пятьдесят, – глухо отозвался он, наконец.

– Тысяч долларов? – уточнила Юна, и фотограф уставился на нее, как будто она посреди людной площади спустила штаны.

– Тысяч рублей.