Снимай меня полностью

Может, думает, что он тут будет в труселях свет настраивать… А что? За отдельную плату можно устроить.

– Хорош! – Рома швырнул пакет с мусором в угол. – Все равно она передумает.

– С фига ли?

– Я… – Рома ковырнул заусенец. – Короче, я назвал ее коровой.

– Да брось, она же понимает, что это про ее вождение!

– Как тебе сказать… Там вполне можно было принять на свой счет…

– Толстая, что ли?

– Ну, не так чтобы…

– Ясно.

– Что тебе ясно?

– Долбонавт ты редкостный, вот что! – Вадик обреченно помотал головой.

– Можно подумать, ты у нас прям джентльмен! – не выдержал Рома. – Посмотрел бы я на твои манеры, если бы она при тебе раздавила объектив! Ты б еще и обматерил сверху!

– Если бы на «Жигулях» раздавила – да, – Вадик пнул стол и отъехал на кресле в сторону. – А так надо было грамотней делать! Сказал бы, что она и тушку фотика раскокала! И стряс минимум двести штук. Лошпед несчастный.

– Так у меня тушка в рюкзаке была…

Вадик с видом глубочайшего презрения скривился и провел по лицу пятерней.

– Ладно, – вздохнул он, наконец. – Главное теперь, обстряпать свадьбу. Упустишь такую клиентку – пожалею, что взял тебя партнером в дело.

Это еще кто кого взял, интересно знать? Рома сдернул с шеи дебильный педерастичный шарф. Куприянов – молодец, сидит тут, жрет и знай себе раздает советы. «Этот плащ – последний тренд. Ты должен показать, что разбираешься в фэшн-индустрии».

«Веди себя с клиентом так, как будто у тебя полгода вперед расписаны». «Надо было сказать, что она фотоаппарат раскокала»… Хренов гуру!

Нет, конечно, Вадик внес в студию свою лепту. Если бы не шило в нижних полушариях и наполеоновские амбиции в верхних, никакого бизнеса бы не случилось. Рома шел на курсы фотографов за мечтой, за творчеством. Пассивно грезил о выставках, книгах, мировом признании… Рома вообще был из тех людей, кому достаточно перед сном нарисовать в воображении сладкую картину светлого будущего, а потом повернуться на бок и захрапеть.

Как и многие талантливые люди, он отчаянно нуждался в крепком пинке и деловой смекалке. И если бы Вадик не удерживал друга в суровой рыночной реальности, как веревочка от воздушного шарика, Рома так бы и витал в тонких материях, фотографируя московские крыши, тени на асфальте и игру света в стакане с водой.