Статус: бывшая

И порой Тане казалось, что если собрать их все в железный ящик, то вышла бы не хилая такая взрывчатка. Поэтому, когда Люська из вежливости предложила разделить трапезу, Таня молча мотнула головой.

– Значит, продинамил опять. Паскуда! – Люська плеснула красно-рыжее варево в тарелку.

– У него дела.

– Знаем мы такие дела, – Люська недвусмысленно похлопала ладонью по сжатому кулаку.

– Так про каждого можно сказать. Коля еще не давал мне повода сомневаться.

– Тю! Не давал он! Да он весь – один большой повод сомневаться.

Говорю тебе: залезь к нему в телефон – и все! Ох, хорошо пошло, – последние слова относились уже не к Байгозину, а к мясному рагу.

Таню передернуло: и от рагу – раз уж самой Люсе хорошо пошло, то у простого смертного в желудке бы давно зияла выжженная дыра, – и от предложения. Лазить в чужих телефонах? Это как-то… Нет, есть люди, которые не гнушаются искать бесплатную еду в просрочке, списанной в супермаркете. Есть журналисты, которых не грызет совесть с пеной у рта продвигать пропартийную агитку.

И есть жены, которые не просто самозабвенно копаются в мужниных гаджетах, взламывают аккаунты в соцсетях, пишут с фейков, чтобы проверить на верность, а под капот машины цепляют GPS-трекеры. Стать такой же? А что потом? По ночам лезть мужу в трусы и тайком брать мазок на весь спектр венерических болячек? Ревность – наркотик едва не сильнее остальных и вдвое опаснее, потому что для нее не нужен рецепт и ее не лечат в специальных диспансерах.

– Я уважаю его личное пространство.

 – Таня поджала губы.

– Ты даже говоришь как он! – с набитым ртом возмутилась Люська. – Задвигаешь всю это хренотень! Самой не противно?

– Я говорю не как он, а как правильно.

– Слушай сюда, Тандыр! – Люська со стуком бросила вилку на стол. – С мужиками надо просто: либо ты со мной, либо пошел топтать другую курицу. Не женился за четыре года? На кол его!

– Ты так рассуждаешь, как будто мужчины – какие-то…

– Кобели? А так и есть. Природа, тут хоть в лоб, хоть по лбу.

Просто какие-то умеют головой думать, а какие-то за фигулькой своей тянутся, как за путеводной звездой.

– Но Коля-то умный…

– Коле твоему голова нужна только для того, чтобы под свои кобелизмы подгонять научную базу. Вот и все. И тебя он морочит, чтобы ты за него грязную работу делала.

Байгозин постоянно говорил Тане, что ей завидуют. И сейчас проще всего было бы списать Люськины слова на зависть. Еще бы: у самой уже полгода никого нет.