Статус: бывшая

 – Таня сама в это верила слабо, но становиться Люськиной соучастницей не хотела. С холодным оружием, с огнем в глазах и в желудке она могла бы с легкостью переступить через несколько статей Уголовного кодекса.

– Ага, то-то я смотрю, ты смеешься! – Люська сердито засопела. – Давай звони своему. Спрашивай, что за шмара.

– У него же дела…

– Тандыр! Звони, кому говорят!

У Тани при себе не было ничего, кроме вежливости. У Люси – вилка. Таня справедливо рассудила, что вежливостью глаз не выколешь, а потому послушно взялась за смартфон и ткнула в фотографию Байгозина.

Она заранее знала, что он ответит. Мол, бред это все, не надо верить сумасшедшим – и все в таком духе. Однако ничего подобного Таня не услышала. Один звонок, другой, третий… Трубку Коля так и не поднял.

– Наверное, занят. – Таня робко покосилась на соседку.

– Отлично, – выдала Люська. – Дай мне пять минут.

– На что?

– На сборы. Поедем, поглядим, чем он там таким занят.

– Может, я лучше завтра у него сама спрошу…

– Нет.

Сегодня – и никаких его тухлых отмазок. Сами посмотрим.

Пока Таня придумывала, как бы от этой затеи отказаться, Люся уже ретировалась с кухни, и спустя мгновение из ее комнаты раздался скрежет старого шкафа-купе.

– Зараза! Починить надо… – Люся это говорила каждый раз, когда открывала или закрывала скрипучую дверцу, но дальше ругани дело не доходило.

Эта перебранка Люси с мебелью стала традицией, своеобразным ритуалом. В деревне люди просыпаются под крик петухов и кудахтанье кур, Танины же дни начинались со скрипа, глухого удара по древесине и Люськиного фирменного «Зараза!» И пусть сейчас этот набор звуков донесся до Татьяны на ночь глядя, она не сомневалась: спать ей уже не придется, потому что Люська выходит на тропу войны.

Танина соседка принадлежала к числу тех счастливых людей, которые принимают решения быстро, не изводя себя муками выбора, и всегда твердо знают, что и как делать. В детстве Люська руководствовалась принципом «бей первой». Когда в третьем классе учительница объявила о появлении новенькой и представила детям пухленькую девочку со смешными тугими косичками, Таня внутренне съежилась и подумала: «Вот бедолага! Сейчас такое начнется…» Слишком хорошо знала своих одноклассников, в особенности – компанию задир-хулиганов, для которых толстушка была по определению жертвой и поводом поупражняться в нехитром детском остроумии.

Насчет бедолаги Таня ошиблась, а вот в остальном попала в точку: «такое» действительно началось.