Статус: бывшая

Магия женской привлекательности исчезла от короткого «чё», а Танечка, обычно такая покорная и услужливая, упрямо вросла в пол. Даже у тренеров номер один случаются неудачные дни. Байгозин вздохнул, нахмурился и капитулировал:

– Наташенька, ты уж извини, дела…

Оставив поклонницу оплакивать индивидуальную скидку, он подхватил Таню за тонкий локоть и потащил за собой. Мужчинам подобной комплекции нечасто удается найти девушку меньше себя, и с этой точки зрения Танечка была несказанной удачей. С ней даже Байгозин мог почувствовать себя Тарзаном, перекинув тщедушное тельце через плечо.

Впрочем, прежде ему этого делать не требовалась: Тане хватало весомого слова или снисходительного взгляда, коих у Байгозина было в избытке. Сегодня же девочка вздумала бунтовать и будто сама напрашивалась, чтобы ей указали на ее место.

– Как это понимать? – Байгозин втолкнул недодекабристку в тесную, пропахшую табаком комнатушку. Никто здесь не курил уже, наверное, неделю, но банка из-под шпрот, служившая пепельницей, стойко источала смертельные для лошадей ароматы.

– Списки надо подать до… – начала было Таня, но Байгозин не привык, чтобы ему морочили голову.

– Ты прекрасно знаешь, что это формальность. Подождали бы эти чертовы списки!

– Хорошо. – Таня предусмотрительно шагнула в сторону. – Она на тебя вешалась! И ты с этой скидкой… Сам же говорил: больше мы в эту глухомань не поедем!

– Ревнуешь, значит, – удовлетворенно отметил Байгозин.

– А что, у меня нет повода?

– Танюша, милая моя девочка.

 – Он шагнул к ней, провел короткопалой ладошкой по веснушчатой щеке, а после похлопал небрежно. – Это все так, по работе. Им ведь надо в кого-то верить, людям нужен харизматичный лидер. Я не могу лишать их внимания только потому, что тебе это не нравится.

– А спать с ними – тоже по работе?

– Что за глупости! Я люблю только тебя. – Опытные тренерские пальцы прошлись по рыжим волосам, пробежались по тонкой девичьей шее и подцепили верхнюю пуговицу.

– Коля… – прерывисто вздохнула Таня.

– Я только твой, моя хорошая, – голос Байгозина растекся горячей карамелью. – И просил же: не называй меня Колей. – То ли наказывая, то ли лаская, мужчина сжал аккуратную грудь.

– Ник, – тут же исправилась Таня. – А если кто-то войдет?..

– Ты стыдишься нашей любви? – Он прижал ее к столу. – Я виноват. Этот тур… Тебе меня не хватало, да? Прости, моя хорошая…

Звякнула пряжка ремня, со стуком попадали на пол сувенирные ручки «Женское счастье».