Во власти Тумана

Затем я поднимаю голову и смотрю на часы, а прошло уже полдня.

Я смутно помню, как прощалась с драксами. Меня отвели к межмировому порталу вместе с мужем. Трудно удержать мысль, что у меня есть муж. Я уже запомнила, что он блондин с длинными волосами, но вот лицо как-то не запоминалось. Зато меня преследовал его запах. Пряный, навязчивый, я никак не могла от него отделаться. Я помню ухмылку стражника, который провожал меня к порталу. Вот его одутловатое лицо я помню в деталях. Он не раз смотрел через решётку за моими экзекуциями.

Ему это доставляло удовольствие. Как-то он даже в штаны полез от особо "приятного" зрелища, но палачи его выгнали. Его ухмылка была… обещающей. Словно он не прощается, а лишь на время отпускает меня куда-то.

К своей новой тюрьме я ещё не привыкла. Здесь была мягкая постель, которую я не хотела покидать, чистая вода в ванной и регулярное питание. Но мне запретили ходить одной. И говорить с незнакомцами. И выходить на улицу. Сказали, что это временно, но я не верю им. Я больше никому не верю.

По ночам я не могу спать. Как только выключается свет, перед глазами возникают картины того, что делали со мной в тюрьме. Я чувствую боль ударов, слышу свист хлыста, вижу улыбки палачей. Я слышу свой оглушающий крик в ушах. Любой сон заканчивается кошмаром, поэтому я решила не спать. Но, едва забрезжит рассвет, я успокаиваюсь. Воспоминания уходят, оставляя меня измученной, и я проваливаюсь в сон. Первые дни я спала, спала и спала. Не знаю, по сколько часов. Дневной свет защищал меня от кошмаров.

А ещё я перестала чувствовать. Любопытное ощущение – нет ни голода, ни боли, ни холода или жара, нет радости и печали. Я поняла, что мне попросту всё равно. Вокруг крутились какие-то женщины, я не запоминала их имена. Какая разница, кто они? Меня купали, расчесывали, одевали, водили куда-то, снова купали, кормили, что-то спрашивали. Иногда я отвечала, но чаще мне было всё равно. В голове была звенящая пустота. Как будто из меня выпили всё то, что делало меня мной. Сначала солдаты драксов убили родителей, потом мучили меня, а потом отдали какому-то мужчине, как вещь.

Бессловесное, ненужное имущество. Я чувствовала себя грязной, использованной, слабой, и эти чувства не покидали меня ни на миг. Возможно, этот туман в голове спасает меня, потому что если я сейчас прочувствую всё то, что меня терзает, то захлебнусь и умру. Эта мысль стала моим якорем. Я цеплялась за этот туман.

Сегодня ко мне опять пришёл муж. Опять прикасался ко мне.