И снова я к тебе вернусь…

В итоге Сергей Валентинович пришел сам, с осторожной просьбой наконец-то сдать отчет за август. То ли сделал вид, что ничего не случилось, то ли Варька с Саней сильно преувеличили мои пьяные подвиги.

На следующий день после смены я осторожно постучалась в его кабинет, сжимая в руках заветную флешку. Мимоходом взглянула в маленькое зеркало на стене – вот это красавица, после ночи перед компом. Круги под глазами, как у вампирши; метлу можно поставить в шкаф, и надолго. Сергей Валентинович налил кофе, бегло просмотрел цифры и облегченно поблагодарил.

– Елена Андреевна, все неплохо на самом деле. Еще хочу отметить – на той неделе была пара благодарностей от пациентов в адрес вашего отделения, что для всей клиники очень ценно. Да и ваша, как это выразиться точнее, богема приходящая, прилично наработала в УЗИ кабинете и лаборатории. Спасибо. Надеюсь, получится подумать о премии к концу года.

Я сконфузилась, стала неуклюже благодарить и тут же спешно подскочила прощаться. Перед дверью Ефимов подал руку, и я набралась храбрости посмотреть ему в глаза.

Смелее, Елена Андреевна. Смелее.

Большая теплая ладонь, близость мужского тела, дыхание близко, совсем рядом. Обычное прощание двух сослуживцев, но на секунду дольше положенного. А может, только показалось?

На улице шел проливной дождь. Слава богу, Катерина и Асрянский Стасик ходили в одну школу; нянька Наталья забирала их вместе, отводила домой к Асрян и кормила обедом, а потом делала с ними уроки. Потому мне не надо было мчаться и забирать последнего оставшегося на продленке ребенка.

В мои обязанности входили только вечерние поездки на гимнастику; в тот самый день тренировки не было. Страшно хотелось спать; только бы дожить до дома, забрать Катьку у Асрян, предательски включить мультики и завалиться на диван дрыхнуть. Бессонная ночь – это уже не для дамы за тридцать. Машина двигалась медленно, дождевики поскрипывали, вокруг шумели машины, и я почти засыпала под монотонные звуки.

Эх… если бы не ипотека, первым делом купила бы в кредит «Тойоту».

Красную, обязательно красную.

За десять минут до поворота на нашу улицу встряла в мертвую пробку; какая-то мадемуазель на «Лендровере» впилилась в плешивенького мужичка на «БМВ». Вот классно, черт подери, оставалось всего-ничего. Я выключила зажигание, потому что застряла я как минимум минут на тридцать. Расслабилась и закрыла глаза.

Я хочу знать, какой он. Какой он будет. Что может быть приятнее, чем предвкушение, пусть даже ложное и несбыточное.