Академия драконов. Оживить любовью

Дело в том, что поваром у нас был Марк-Скелет – старый некромант, который не терпел посторонних на своей кухне. В спокойном состоянии он выглядел худощавым, довольно привлекательным черноволосым юношей, но в гневе трансфорормировался в обтянутый кожей скелет с пустыми глазницами, горящими мертвенной синевой. Единственной  слабостью эстиона Марка были его кошки, которых он прикармливал. Любого другого, вошедшего без стука и без разрешения, ожидали всевозможные кары.

Сколько точно лет нашему повару, не знал никто.

Глядя на его ауру, я сделала вывод, что ему более шестисот.

Говорили, что когда-то давно наш повар-некромант ради зелья бессмертия украл и принес в жертву волшебного коня короля, подаренного ему на коронацию самой Санкристэль.

Марк добился бессмертия и вечной молодости. Убить его теперь можно было, лишь срубив голову. Король был в бешенстве, но, поскольку талантливый некромант однажды спас ему жизнь, не мог отдать приказ казнить убийцу своего коня или отправить в заключение.

Разгневанный повелитель запретил Марку учить кого-либо некромантии, зарабатывать ею и даже писать о ней научные труды.

В довесок талантливейшего мага лишили имени рода и сослали в нашу академию, обязав вместо зелий вечно варить еду для адептов и преподавателей.

Я медленно, с удовольствием поглощала свой завтрак. О стихии! Как же здорово поесть впервые за сто двенадцать лет! Я и забыла, каким сочным бывает салат, теплым и нежным омлет, как благоухает поджаренный бекон и хрустит на зубах кусочек свежего хлеба! Спасибо Марку, готовил он превосходно!

Единственное огорчение – это чай.

Из какого веника его заваривали? Что за гадость нынче поставляют в кладовые академии? Сто лет назад нас поили более приличным напитком.

Я всегда была любительницей изысканных чаев с добавлением цветов и фруктов. Надеюсь, Фелиша не будет в обиде на то, что я возьму пару монет из ее стипендии. Нужно будет непременно купить в городе на развес какой-нибудь ароматный сорт.

Тем временем фамильяр добросовестно транслировал мне происходящее на кухне.

С довольной улыбкой подглядывала за тем, как ректор вошел в запретную обитель Марка-Скелета, и едва не прыснула отвратительным чаем на полстола, когда в дракона полетели взбесившиеся кухонные ножи, от которых ректору пришлось поспешно уворачиваться, принимая весьма замысловатые позы.

От ножей ректор уклонялся, пока не поймал их во временную ловушку и они не застыли в воздухе, хищно сияя наточенными лезвиями.