Диагноз: любовь

 – А вчера на работе потеряла сознание.

– Вот как? – Исаев не сводил с Ники пристального взгляда. – И почему она не вызвала неотложку?

– Потому что это удовольствие для избранных, – Ника задрала подбородок. – Мне не нужны укол для галочки или госпитализация в инфекционку. Ты же сам видишь, я здорова.

– А температура?

– Нормальная.

– Павлик, не слушай! – снова вмешалась Надежда Сергеевна. – Я не удивлюсь, если она не знает, где лежит градусник. Прошу тебя, осмотри ее. Только внимательно, она никогда ничего не говорит.

Наверное, это самый ужасный тип пациентов!

– Конечно, – серьезно кивнула Ника. – Я уверена, врачи гораздо больше любят тех, кто требует биопсию каждой новой родинки, даже если это прилипшая крошка.

– Ника, перестань! Хоть раз сделай, что я прошу.

– Как скажешь. Мне уже начинать раздеваться? – девушка взялась за футболку.

– Нет, это невыносимый субъект, – Надежда Сергеевна закатила глаза. – Павлик, мне без тебя не обойтись.

– У меня есть опыт работы с буйными, – ухмыльнулся Исаев.

 – Пойдем, Карташова, и не пытайся меня напугать. Я и не такое видел. Буквально во вторник привезли нам одного мужика. Представляете, теть Надь, почти двести килограмм!

Вот наглец! Это на что он намекает? Ника свирепо закусила губу. Значит, хуже – только двухсоткилограммовые мужики? Да она только вчера взвешивалась, все в норме! Даже похудела чуть-чуть. И не ела вечером…

– Идем, идем, – Паша поднялся со стула и навис над ней тенью отца Гамлета. – Потом будешь пожирать меня глазами.

Ника резко развернулась и потопала в комнату, судорожно придумывая какой-нибудь язвительный ответ. Как назло, шутки про лишний вес напрочь вывели ее из себя и все остроумие, накопленное годами, куда-то испарилось. Ох, ну и припомнит же она маме, когда Исаев подтвердит, что живот в норме.

– Заходи, – Ника распахнула дверь в свою комнату и пропустила Пашу.

– А у тебя ничего, миленько, – он огляделся. – Так ты у нас, значит, боишься врачей?

– Вот еще! – она хмыкнула.

– Или просто не веришь в российскую медицину?

– А на тебе что, прослушка?

– Давай уже рассказывай, что стряслось.

– Да говорю тебе, ничего! – отчаянно воскликнула Ника и вкратце изложила случившееся. – Ночью немного ныл, но я сама виновата, мы с Ленкой перебрали немного…

– С какой Ленкой?

– Ну, с нашей. Макарычевой.

– Ясно. И часто ты так перебираешь?

– С прошлого года перестала считать, – улыбнулась она, но Паша смотрел на нее серьезно.