Диагноз: любовь

На долю секунды Нике стало даже обидно, что он не проявил к ней никакого интереса, кроме врачебного. Само собой, она помнила про этику, профессионализм и все дела, но ведь было бы до жути приятно, если бы именно он после долгих лет издевательств вдруг заметил, как она преобразилась. В сказке про гадкого утенка Нике всегда нравился момент, когда в финале бывший неказистый птенец со стаей лебедей летит над скотным двором. И сейчас она ощущала себя тем самым лебедем, а Исаев неплохо подходил на роль всех обитателей скотного двора, вместе взятых.

В конце концов, почему Пашины подколки до сих пор так действуют на нее? Ведь это он разъелся, а не она, и это ей впору его дразнить.

От теплых пальцев ее кожа покрылась пупырышками. Подумать только! Паша Исаев – в ее комнате, а она лежит перед ним полуголая… Лет десять назад… Да что там, еще сегодня утром если бы кто-то предположил подобное развитие событий, Ника расхохоталась бы ему в лицо.

– Колени согни. Руки по швам.

Расслабься, – в этом серьезном дядечке было не узнать главного школьного хулигана.

Он аккуратно трогал ее живот, постукивал, серьезно щурился.

– Больно? А так? А здесь? – тихо спрашивал он.

Ей было даже приятно. То ли его прикосновения согревали, то ли уголь, наконец, помог, но ноющая боль, донимающая ее со вчерашнего дня, отпустила.

– Когда ты последний раз ела?

– Вчера завтракала и сегодня собиралась, но успела только надкусить тост.

– Это такая диета?

– Да нет… Не до того было, да и не хотелось особо.

– Рвота?

– Нет. Мутило немного.

Ника уже расслабилась и решила, что все вот-вот закончится, как вдруг Паша одним надавливанием будто попал на синяк. Внизу живота, справа, почти у тазовой кости. Не так, чтобы адская боль, – вполне терпимо. Но как-то… Неприятно.

– Больно? – тут же среагировал он.

– Да нет, – Ника мотнула головой.

Может, и правда синяк, ударилась – и забыла. А он сейчас маму накрутит.

Паша сместился, прощупал рядом, а потом снова вернулся. Ника напряглась.

– Вот здесь разве не больно? – настойчиво переспросил он.

– Не-а.

– Ясно.

– Чего тебе ясно? – Ника сдвинула брови и поправила очки.

– Твоя мама была права. Обманывать – нехорошо, между прочим. Тем более врача.

– Да там скорее немного неприятно… Может, яичник?

– Сразу видно отличницу по биологии, – Паша иронично взглянул на нее. – Может, и яичник.