Полукрылые. Черные песни забвения

Казалось, что нормальная жизнь по-прежнему там – в книгах, в кино, в интернете, где никто не в курсе про Полукрылых. Даже слова такого не знает!

– Т-так это что же? Т-твоя птица п-проявилась? В-вот это да! Классно! А д-давно? А почему никто н-не знает? И кто ты? – на Эллу посыпался град вопросов, и она поморщилась.

– Проявилась, чтоб ее… Гарпия проклятая! Ненавижу! – и Вихрева стукнула кулаком по краю раковины.

Артем оторопел. Их одноклассники жутко завидовали Никите из-за того, что он уже знал свою птицу. Пусть даже и не умел пока использовать свои способности в полной мере, как взрослый Полукрылый.

Но главное, он знал! А Вихрева, мягко говоря, совсем не рада. Просто не укладывалось в голове!

– Н-но… как же т-так? – неуверенно проговорил Артем. – Птица – это в-ведь классно! Тем б-более гарпия… Или н-нет?

Он перебирал в голове все, что знал про этих древнегреческих крылатых бестий из мифов. Злобные похитительницы детей и человеческих душ, налетающие быстро, как вихрь, и столь же стремительно исчезающие.

Считалось, что они появляются в грозу и ураган и хватают добычу своими железными когтями. Да уж, милашками их не назовешь! Как, впрочем, и саму Эллу… Ха, так может именно из-за птицы у нее такой вредный характер?

– А что м-могут гарпии? Н-ну кроме всего т-того, что и д-другие Полукрылые.

Вихрева провела пальцами по краю раковины, стряхивая налипшие волоски, и на выдохе протянула-простонала что-то вроде «охо-хоооо». Она выглядела такой несчастной, что на Артема вдруг накатило резкое чувство вины.

И чего он пристал к человеку? Видно же, что эта тема ей неприятна. Наверняка, есть какие-то причины, но не обо всем ведь можно рассказать. Да и не друзья они, чтоб таким сокровенным делиться.

С ней нет, а с кем друзья?.. Затаенная, тщательно скрываемая даже от самого себя тоска нахлынула как волна. Серо-ледяная, пенисто-грязная. Что сбивает с ног и не дает встать, заставляет барахтаться в мутной жиже. Как же, оказывается, он мечтал, что хотя бы в новом лицее сможет чувствовать себя на своем месте.

С такими же, как и он, Крылатыми. Но выяснилось, что не имеет значения, Полукрылый ты или обычный человек. Школа, она и есть школа. Везде одно и то же… Звезды и лузеры. Всеобщие любимчики и одиночки.

– Сами по себе отчаяние, горе, страдание безвредны, это всего лишь эмоции, – внезапно произнесла Элла. – Но человек, которого насильно погрузили в их пучину, перестает мыслить здраво. Он становится неадекватен и может сделать, что угодно.