Море. Любовь

* * *

Наша переписка с Дже носила нарастающий характер: сначала было всего несколько писем в день, затем их количество постепенно увеличивалось и увеличивалось. Мне хотелось рассказывать ему обо всем: о новых открытиях каждого дня, прочитанных книгах, увиденных фильмах, спонтанных мыслях. Мой внутренний разговор с самой собой наконец-то нашел достойного оппонента, с которым можно было разделить все краски этой удивительной жизни. Мы болтали ночи напролет, и я все чаще встречала рассвет, не отходя от компьютера.

Мужу говорила, что я работала с текстами. Никогда в жизни я не врала с такой легкостью. И вовсе не потому, что пренебрегала его чувствами. Просто не хотела, чтобы он лишний раз переживал и будоражил уклад нашей спокойной устоявшейся жизни.

Мы говорили с Джемилем обо всем на свете и обнаруживали между нами все больше и больше общего. Нам ничего не стоило проговорить до четырех или шести часов утра – когда мы были вместе, часы летели как секунды. В первый раз в жизни я нашла в мужчине 100 % понимание себя и поддержку.

Теперь я знала, что на свете есть человек, который чувствует этот мир так же, как я, интересуется тем, что я люблю. Которому для того, чтобы в моем представлении быть идеальным, нужно просто быть самим собой.

Мы были одинаково ревнивы, вспыльчивы и мечтательны в своих устремлениях. Я видела, что в его большом сердце есть место благородству и чистым живым порывам. Я часто восхищалась его добротой и искренностью. Мне нравилось, что он мог всерьез беспокоиться о давно не приходившей в отель бездомной кошке и организовывать с другими сотрудниками гостиницы ее поиски.

Нравилась его жажда справедливости, честность и готовность сражаться за правду.

* * *

Каждый раз, когда я садилась писать нашу историю, я испытывала странное приятное волнение, сравнимое с тем, что испытываешь перед свиданием с мужчиной. Мне было интересно и страшно одновременно, какими в этот раз предстанут передо мной её главные герои. Будут ли они похожи на самих себя? Откроют ли мне сегодня какую-нибудь истину, которую я не могла разглядеть, будучи непосредственной участницей событий.

Я ждала откровения и прозрения. Желание описать события данного отрезка наших жизней было для меня своеобразной попыткой самоанализа. Я неистово хотела запомнить каждое слово и мгновение. Усвоить этот урок, который мне так щедро и неожиданно преподнесла жизнь.

И очень скоро я начала понимать, что процесс записи моих дневников приносит мне удовольствие.