Море. Любовь

Но как жить на этой Земле человеку, который не верит в любовь? Как жить тому, кто больше не хочет участвовать в игре, в которой всегда находится место предательству? И так ли прекрасна эта любовь, если неотъемлемой частью этого необыкновенного и всеми желанного чувства является обязательный нож в спину? Быть может, не стоит так сильно идеализировать это чувство? И начинать потихоньку учиться принимать боль, которую причиняет любовь, как неизбежную обязательную часть любого любовного сценария. Чтобы быть готовыми к принятию не только хорошего от любви, но и ко всей ее жестокости, беспощадности, безжалостности и малодушию.

После осознания всего этого я поехала в Турцию и встретила Джемиля.

Гера и Посейдон

Гера – покровительница брака, верховная богиня среди 12 богов древнегреческой мифологии, защитница семейного очага и жена Зевса. Несмотря на уважение, которое супруг питает по отношению к своей жене, он частенько ей изменяет, заставляя Геру мучиться жгучей ревностью. Но богиня даже не думает ее скрывать.

Наоборот, ей трудно сдерживать свой властный злой нрав, и она часто мстит своим обидчицам. Гера наслала проклятие на прекрасную лесную нимфу Эхо, заставив ее повторять слова бесконечно. Прекрасную Ио Гера превратила в корову, а нимфу Каллисто – в медведицу.

Гера стояла на краю утёса и задумчиво смотрела вниз на море. Ветер развевал ее волосы, а ярко синий оттенок воды сливался в едином танце любви с небом. «Что будет, если я прыгну?» Каждый хоть раз в жизни думал об этом… «Как будет – лучше или хуже? Больнее, чем сейчас?» Она пришла сюда неосознанно, не планировала, не загадывала, просто что-то необъяснимое привело её сюда, на этот край жизни, через который она хотела переступить.

«Возможно там, за пределами гравитации и сил притяжения, я почувствую себя свободнее. Быть может, мне станет легче, если я шагну в эту пропасть».

За ее плечами стоял немногословный задумчивый хвойный лес, под ногами грустно вздыхала прибрежная скала; солнце с интересом поглядывало на её фигуру, пристально вглядывающуюся в глубину бездны и грустно вздыхающие волны.

И никто не сделал ничего, чтобы остановить её. Чтобы внезапно обрушившимся на ее тело дождем или букетом молний сказать ей: «Не делай этого. Остановись. Не нужно». Ветер молчал и как будто был заранее на все согласен. Солнце не укоряло ее за проявленное малодушие, очевидно тоже давая добро на любой ее поступок. Всё будет так, как должно быть. Не иначе.