Море. Любовь

Я была живой, счастливой и настоящей. Присутствие в моей жизни Джемиля придавало ей особый смысл и дарило ощущение гармонии и завершенности. Мне впервые казалось, что я нашла себя, что я понимаю, кто я.

Любовь заставляет нас плакать и смеяться, и в то время я наслаждалась лучшей из ее сторон. Я была на пике человеческого счастья и именно тогда впервые за долгое время перестала думать об измене мужа.

* * *

Еще в Турции Джемиль сказал, что постарается приехать в Москву в октябре. А я начала мечтать, что в конце лета мы с сыном и родителями снова приедем в Кемер.

Наш роман случился на глазах у моей мамы и по приезду обо всем узнал папа. Волшебным образом опередив мои мысли, он спонтанно и неожиданно предложил поехать нам всем в Турцию в августе. Я была на седьмом небе от счастья, ведь теперь мои «я скучаю» приобретали определенные временные границы, и я знала, что скоро снова обниму любимые плечи. Все у меня складывалось, как нельзя лучше!

Пытаясь скрыть от самой себя, все же я понимала, что поступаю неправильно, переписываясь с другим мужчиной, будучи замужней женщиной.

Подсознательно мне было страшно, что тем самым я ставлю под угрозу наш брак и вместе с ним благополучие и счастье своего ребенка. Поэтому несколько раз я все-таки пыталась завершить отношения с Джеем. Но мои попытки встречали такое искреннее и ярое сопротивление, что я не выдерживала и вновь сдавалась в плен собственным эмоциям и чувствам. Железная аргументация Джема: «Почему ты отвергаешь и винишь меня, того, кто не сделал тебе ничего плохого, а не мужа, который уже делал тебе больно? Почему ты отказываешься от меня в этой ситуации и остаешься с ним? В чем моя вина, и где здесь справедливость?» Эти слова убеждали меня в том, что мои поступки не логичны, и я возвращалась. Быть может, они были манипуляцией, но все-таки манипуляцией человека, который пытается вернуть любимую женщину. И я верила в искренность страданий и намерений Джемиля.

* * *

Чтобы еще раз поехать в Турцию, мне нужны были деньги.

Я взялась за работу с текстами, которую предложил мне дядя, и все свое свободное время посвящала им. Укладывала сына спать и садилась за компьютер писать. Со стороны Дже неоднократно поступали вопросы о том, не нужны ли мне деньги, но все-таки тогда мы были не на том этапе знакомства, когда я могла позволить ему платить за меня. Сейчас подобная гордость, конечно, кажется мне глупостью, но на тот момент это было для меня, как минимум, делом чести.