Рассказы 11. Изнанка сущего

Запои с ним случались редко, но в такие дни он становился жестоким, с пустыми, налитыми кровью глазами.

Утром в школу Леха не пошел. Ягодицы и спина покрылись размашистыми синюшными полосами от ремня.

Сережка признался сам. Он зашел к брату, таща игрушечного робота, выпущенного к показу новых «Трансформеров».

– Возьми. Он твой. Я не знал, что так будет, правда. – Губы Серого дергались. Глаза, точь-в-точь как у его матери, заблестели. – Когда дядя Миша порол тебя и заставил курить всю пачку, я хотел, чтобы все пошло обратно.

Серый разревелся, но Леху это не тронуло. Неумолимо накатывала злоба, и он выбил трансформера из детских ладошек. Отколотая голова покатилась по полу.

– Гаденыш! Еще раз такое сделаешь! Хоть что-нибудь такое сделаешь – убью!

Одна рука, сжатая в кулак, занесена для удара. Второй он схватил Сережку за горло, как обреченного на утопление котенка.

Таким он увидел себя в зеркале на шкафу.

Словно отец накануне, только моложе и пьян не от водки, но от гнева. Это подействовало как ледяная вода. Леха обмяк, с ненавистью прошипев: «Вали, иуда мелкая! И не показывайся!».

Серый медлил.

– Я не хотел, чтобы у тебя был рак, как на фотографии с пачки…

В него полетел робот, которому уже не суждено будет оправиться от повреждений даже с помощью упаковки суперклея.

Леха ненавидел сводного брата с мачехой. Ненавидел отца и себя. Так родился план мщения.

К слову – Леха больше не курил.

Этой ночью он планировал осуществить месть.

Темнота заволокла улицы. Часы, напоминающие круглое, татуированное цифрами лицо, протикали начало восьмого. В это время отец выходил из дома. До механического завода, где он проработал большую часть жизни, пешком было менее получаса.

Ночную смену Леха выбрал специально, чтобы не словить ремня. Ссадины затянулись, но кожа сохранила рубцы, лишь недавно сбросившие последнюю корку.

– Сынок! – Отцовский голос пароходным гудком прозвучал из коридора.

Послышался детский топот. Леха неприязненно сморщился. Раздалось шепелявое «пока, дядь Миш, хорошей смены». Отец сказал «пока» и громко позвал Леху.

– Тут я! – перепрыгивая ступеньки, Леха совершил опасный спуск по крутой дощатой лестнице.

– В центр гулять не ходи. Поможешь Ольге картошку чистить. Потом покрутишь мясо на котлеты. Ну она тебе говорила. – Отец взъерошил Лехе волосы. – Давай.