Зимой я живу на втором этаже

–Допустим, мы можем уезжать из города на новогодние праздники, но куда мы поедем и что мы там будем делать?

–О, об этом не нужно переживать, все развлечения, выбор места, его бронирование я возьму на себя. От вас нужно лишь согласие,– заключил Веня с видом победителя.

Перед такими аргументами я был бессилен, да и признаться, я с удовольствием провел бы новый год где-нибудь в тихом местечке. К тому же по воодушевленному Лёвиному выражению обычно сосредоточенного лица я понял, что ему перспектива уехать на немного была по душе.

–Хорошо, но я категорически против огромного особняка в несколько этажей, экстремального спорта и всяческих глупых сюрпризов,– говоря это, я постарался принять самый серьёзный вид.

–Порой ты бываешь невыносимо скучным, и я не понимаю, почему дружу с тобой,– флегматично протянул Вениамин,– впрочем, как скажешь. Я найду деревянный домик где-то в гуще тайги, похожий на тот, которыми ты любовался в книжках, когда был маленьким,– съехидничал Веня.

Я был доволен.

Предвкушение новогодних каникул уже завладело мной, я представлял, как буду долго спать, вечерами читать книги, делать зарядку по утрам и проведу свой самый продуктивный зимний отпуск.

Мы разговорились о делах за прошедшую неделю, выпили еще несколько чашечек чая, Веня угостил нас бутербродами с невоспроизводимым названием, которое он сам придумал, за что был страшно горд, и разошлись, только когда совсем стемнело.

II

Прошла неделя. Сегодня, мы снова собираемся у Вени.

В прошлый раз мы определились, что нам понадобиться, и решили, кому что брать.

И вот наступило вечер 29 декабря. Я вышагиваю по хрустящему снегу прямиком к дому Вени с большой сумкой одежды и порученных мне вещей. На площади распространился хвойный запах от наваленных на продажу сосен. Насколько бы я не любил зимы, я все равно любовался этим сверкающим, будто от волшебной пыльцы, белоснежным убранством города. Нагие деревья, раскинув корявые ветки, с достоинством демонстрируют прохожим свое пушистое одеяние.

В свете фонарных столбов весело петляют редкие снежинки. Свет фар проезжающих машин отражается от уже небольших сугробов, отчего улица становится совсем светлой. Я, как в детстве, прислушиваюсь к своим скрипучим шагам. Каждое мое движение ногой отзывается оркестром из миллиона снежинок.

Вот добрался до нужной двери. Звоню. На пороге появляется Вениамин в отвратительнейшей голубой рубашке с ядовито-красными цветами.