Всё золото мира

Ласло сам тогда это так не называл, да и потом был разборчив в терминологии – но так или иначе именно это произошло в тот вечер.

И вот Ласло Фаркаш через несколько месяцев явился в венгерское посольство в ФРГ и заявил, что разочаровался в западных ценностях и не мыслит себя вне жизни на родной земле. Как ни странно, ему разрешили вернуться – для венгерских контрразведчиков он был ценный кадр, для пропагандистов – тем более.

Теперь Ласло с удовольствием рассказывал в венгерских газетах и на телевидении о трудностях западной жизни и несправедливостях тамошней системы.

А так как журналистом он был талантливым, то и материалы были хороши. Его телевизионные обозрения и острые комментарии тоже были в новинку. Вроде бы на грани дозволенного, но безусловно полезны социалистической Венгрии. Так что Ласло был обласкан руководством и стал одним из ведущих телевизионных журналистов, которого знала вся страна.

Американцы его до поры не трогали. Незначительные задания, которые он получал, щедро оплачивались…

И вот такая жизнь уже целиком была по душе Фаркашу.

Он побывал и в Юго-Восточной Азии, и на Ближнем Востоке, и в Южной Африке…

Потом ему приелись и эти поездки и он перебрался в США, где открылся новый корпункт венгерского ТВ в Лос-Анджелесе. Ласло с детства отлично знал английский и подходил для этой должности идеально.

– Послушайте, – говорил он иногда в подпитии приятелям, – я уникален по многим причинам, но прежде всего потому, что я могу с равной степенью убедительности защищать любую точку зрения – и той стороны, и этой…

Говоря это, Ласло про себя ухмылялся, и думал, что никто никогда не спросил его – кого он собственно имеет в виду под «той» и «этой» стороной.

Он уже и сам не знал, какая сторона для него превалировала.

Женился Ласло, когда ему было за сорок и длился брак недолго. С бывшей женой Фаркаш сохранил добрые отношения. Дочь Илону любил – но в воспитание ее особо не вмешивался.

А экс-жена мечтала сделать Илону звездой. Уже лет с пяти водила она дочь в фотостудии. Лучшие фотографы делали серии снимков – и для Илоны лучи прожекторов и специальных подсветок, отражающие свет матовые круглые щиты, которые держали ассистенты, и теневые устройства, создающие глубину кадра, студийная суета и принимание самых разнообразных поз перед камерой были также естественны, как еда и питье.