Всё золото мира

– Ну, какие у тебя впечатления? – спросил Хопкинс Потемкина, зажигая свет в небольшом зале. – Да здравствует современная техника! Сейчас – что ты ни сделай, попадешь на экран…

– Дерзкое нападение, – сказал Потемкин. – Вроде бы ничего особенного, но ребята действовали грамотные. И четко. Слаженная команда. Много таких случаев?

– Знаешь, почему я тебе это кино показываю? Потому что эти ребята сейчас, у нас с тобой на глазах, оприходовали курьера, который вез наличку за крупную партию наркотиков. Судя по личностям «пострадавших», принадлежала эта наличка колумбийской группировке.

И, отвечая на незаданный вопрос Потемкина, пояснил:

– Да, медельинский картель, калийский картель – это всё в прошлом. Но Колумбия, как мы с тобой знаем, остается одним из мировых центров наркобизнеса. Противостоят им здесь, главным образом, мексиканские группировки. Тихуанская, в частности. Тихуана – такой городок на самой нашей границе. Городок маленький, а группировка там серьезная, несколько тысяч человек.

– Кто нападавшие?

– Кажется, как раз тихуанцы, – мотнул головой Хопкинс.

 – Но показал я тебе это, как ты понимаешь, отнюдь не для общего развития. Вот, погляди. Он прокрутил видеозапись до момента, когда из «Мерседеса», блокировавшего «Кямри», выскочили двое с пистолетами. Приблизил экран. Теперь на нем остался один налетчик. Изображение поплыло. Одно нажатие кнопки, другое – и черты нападавшего приблизились, стали четче.

– Ну что, знакомо тебе это лицо?

– Не поручусь… Не уверен на сто процентов.

Но вроде похоже на ту картинку по словесному портрету горничной из «Фор Сизонс», которую мы рассылали по отделениям.

– Вот и мне так кажется. А этого человека мы хорошо знаем. И имя, и адрес. Член здешней преступной группировки со странным названием «№ 19». Они с тихуанцами сотрудничают. Мы его не взяли после этой автомобильной экспроприации – наблюдали за развитием событий. Но сейчас, похоже, самое время тебе с ним увидеться.

* * *

Илона Фаркаш незаметно становилась взрослой.

Направленность ее карьеры была прежней – она должна была, по мнению матери, а теперь уже и по собственному мнению Илоны, стать если не актрисой, то «топ-моделью». Однако новых успехов не было.

А ежедневная и ежечасная опека матери стала надоедать девушке, чем дальше, тем больше. Начались скандалы. Мать тихо плакала, а ее слез Илона вообще не могла выносить.

И через какое-то время Илона сбежала из дому. Сначала – с прощелыгой, который выдавал себя за продюсера.