Всё золото мира

Вас же учили, в конце концов. Мы с Фрэнком во всем остальном были совсем несхожие, но эта страсть нас объединяла.

– Говорят, в игре человек раскрывается, – Лайон решил расширить тему. – Какую бы вы дали Франклину характеристику как игроку?

– Хм… – Сандерс помедлил минуту. – Напористый. Агрессивный. Сказать – авантюрный – я бы наверное поостерегся. Но, в общем, он был игроком того типа, какие мне нравятся. То есть – не робким, но достаточно взвешенным в решениях. «Блэк Джек» любит отважных.

– С кем еще Франклин общался?

Гэс Сандерс поскреб рукой в затылке:

– Вы имеете в виду – помимо карт? Тут я вам не очень помогу.

Разве что Бориса упомяну, Гарнетта… Но у них отношения какие-то странные. Не знаю, не берусь судить. Что вас ещё интересует?

– Ну, например, когда мы изучали окружение Франклина, всплывало имя Ласло Фаркаша. О нем говорят неоднозначно.

На деле О’Рэйли ни с кем не говорил и ровно ничего не слышал о Ласло Фаркаше, а тут просто решил пустить пробный шар. И вроде не зря.

Сандерс крякнул и переместился в кресле.

Он молчал с минуту.

– Si taces, consentus![6 - кто молчит, соглашается – лат.] – пробормотал О’Рэйли негромко.

– О Ласло Фаркаше – вы должны знать несколько больше, чем я, – протянул Сандерс.

– Это еще почему?

Собеседник взглянул на О’Рэйли испытующе.

– Ладно, не хотите со мной о нем говорить – и не надо. Поясню: есть люди простые и ясные – целиком как на ладони. А есть другие – которые всегда как бы за семью замками. И про них тоже всё понятно – они скрытные.

Но есть третья категория людей – они с равной убедительностью могут выглядеть и парнями – «душа нараспашку», и совершенно замкнутыми. И никогда в жизни вы не разберетесь, что на самом деле у них за душой. Вот Ласло Фаркаш, если уж говорить начистоту – именно из таких, – заключил Сандерс.

– Можете подробнее?

– Ну, вам в жизни доводилось общаться с актерами? Есть среди них люди очень разные, но меня во всех них настораживает одно – я решительно не знаю, какую роль в данный момент, общаясь со мной, этот человек играет.

И вовсе не потому что он плох – ничего похожего, боже упаси… А просто он или она в своей жизни сыграли столько ролей, что понять – где у них жизнь, а где игра – очень сложно, если вообще возможно.

За стеной загудел мотор, открывающий дверь гаража и Сандерс прервался на полуслове.

– Сейчас познакомлю вас с моей милой. – И, уже во всю силу своего мощного баса: – Хони, хани[7 - honey – мёд, здесь: сладкая – англ.