Звучание сердец

Стрелки часов показывали второй час ночи – самое лучшее время для разборок с зазнавшимися соседями. В конце концов, нормальным людям завтра на работу. И если уж переехали в наш мирный и тихий подъезд, так будьте добры жить по устоявшимся правилам.

Накинув поверх пижамы махровый халатик, я сунула ноги в мягкие тапочки и сжала кулаки. Настрой – решительный. Не хватало лишь красной краски на лице и пары перьев, чтобы объявить войну новым жильцам, как настоящий предводитель племени индейцев.

Как и следовало ожидать, не одной мне мешал ночной концерт без заявок.

На лестничной клетке толпились милые женщины. Соседка сверху – Вероника, молодая мама двух очаровательных близняшек и вольная художница. Соседка снизу – седовласая Анна Петровна, светило Питерской науки и почётный член исторического сообщества. Третьей была строгая преподавательница математики средних лет Инга Павловна, которая жила прямо подо мной. Они бурно обсуждали творящийся в нашем подъезде ужас, но к злосчастной двери близко не подходили.

Оно и немудрено. Такую громкую и жутковатую музыку в два часа ночи слушают либо конченые неформалы, либо хулиганы, которым закон не писан.

– О, Сашенька, и тебя разбудили эти негодяи, – проговорила Инга Павловна, поправляя накрученные на жиденькие волосы бигуди. – У меня потолок шатается, штукатурка сыпется, а им все хоть бы хны.

– А что не стучитесь? – я кивнула на соседскую дверь, обитую чёрным дерматином. – Стесняетесь?

– Подмоги ждём, может ещё кто подойдёт.

Василич так и не ответил, – испуганно пропищала Вероника своим мягким голосом, под стать владелице.

– До утра ждать придётся, – бросила я, смело делая шаг вперёд.

Под пристальными взглядами трёх пар глаз, я надавила пальцем на старенький, круглый звоночек. Мы услышали трескучий звон. Но он потонул в непрерывной волне музыкальных композиций.

– Попробуй постучать, дорогуша, – посоветовала пожилая Анна Петровна.

Сжав руку в кулак, я поднесла её к двери и неуверенно постучала, что, естественно, не принесло никаких плодов.

Следом в ход пошла вся мощь моего тела. Я долбилась ладонями и ногами так отчаянно, как будто от этого могла зависеть моя жизнь. И в обычной ситуации я бы получила за это гору осуждения, однако, сейчас эти добродушные женщины поддерживали меня как могли.

Наши совместные усилия заглушала мягкая обивка. Вероника своим тонким, словно кисть, пальчиком снова нажимала на звонок.