На грани смерти

Доктор Голден достал из ящика, помимо бумаг, пачку сигарет и зажигалку, подошел к окну, распахнул его и закурил. Он сел на подоконник, взялся одной рукой за голову и тяжело вздохнул. После чего начал говорить: "Итак, Шон, взяв тебя в пациенты я знал, что пожалею об этом тысячи раз. Не пойми меня не правильно, но… Ты отличный парень, который просто встал не на тот путь."

– Так, стоп! – возмутился я. – Все это время вы говорили мне о моем не совсем здоровом образе жизни, а сам Доктор Голден, видите ли, предпочитает баловаться сигаретками! – саркастично отметил я, после чего, будто с укором произнес.

 – Какой пример вы подаете своим пациентам?

– Моя смена завершена, Шон, – ответил он, – поэтому зови меня просто Джозеф. А что касается сигарет, то это уже мое дело, чем заниматься в свободное время, к тому же, как бы это грустно не звучало, но я не болен раком, как некоторые, – произнес с уроком он, на этот раз.

– Угостишь сигареткой, Джозеф? – спросил я, с ухмылкой.

– Сперва подпиши бумаги о том, что ты отказываешься от лечения, – поставил условие он, выбрасывая окурок, – впервые мы встретились с тобой полгода назад, когда ты попал в больницу будучи без сознания, которое потерял из-за того, что не смог нормально дышать.

Мы диагностировали у тебя опухоль в легком, старались провести профилактику. Вроде бы ты шел на поправку. Выписался. Тебе нужно было ни много, ни мало просто пить лекарство вместо курса химиотерапии, но ты взялся за старое.

– К черту лекарства, Джо! Я слишком люблю шотландский скотч и ирландский виски, – смеялся я.

– Если ты правда хочешь вылечиться, то тебе нужно пройти курс химиотерапии сейчас, – объяснил он, – а если ты не собираешься отрекаться от своей жизни, то подпиши эти бумаги, что отказываешься от медицинской помощи и лиши меня проблем, которые я перенес из-за тебя.

– Джо, дай сигарету! – требовал я. – Мне нужно все обдумать.

– Подпишешь бумаги, тогда кури сколько хочешь, – сказал он, вернувшись за свой стол.

Мне порядком надоела его упертость и, как мне казалось, напыщенность. Нервы не выдерживали. Я вскочил с кресла и замахнулся, хотел ударить его по лицу кулаком, но внезапно он сказал: "Шон, если хочешь драться за сигарету, то давай подеремся, только в этом случае, ты сократишь себе жизнь еще больше."

– Что!? – заорал я.

– Ну, получится так, что завтра или послезавтра ты можешь очнуться в травме, – он  усмехнулся и сложил ладони вместе.