Трубадура

Давид-мать-его-Микеланджело. Или Дискобол-чёрт-его-дери-Мирона.

– Я – пас. А вот Елена Прекрасная не устоит. – Тура демонстративно прошла мимо к раковине. Взяла чайник, налила воды. Чиркнула спичкой, зажгла газ. – Изнасилует тебя прямо тут, на кухне, не сходя с места. Мне-то всё равно. Лишь бы дед не услышал – не для его возраста потрясения. Слушай, трахай ее в комнате, а? И по возможности потише. Она шумная, как в порнухе – насмотрелась. Но можно же рот зажать…

Стёпа дослушивать не стал – накинул полотенце на плечи и вышел из кухни.

И пообещал себе, что больше без футболки из комнаты не выйдет.

Но и это решение его не спасло от чаровницы Елены Падлны.

Вечером, после тренировки, Степан, еле живой, открыл ключом дверь квартиры. И тут же наткнулся на Елену Павловну. Та словно поджидала его в коридоре.

– Добрый… э-э-э… вечер. – Степан попытался изобразить уже отработанный манёвр «бочком по стеночке». Не сработало.

На Падловне было что-то блестящее, короткое и обтягивающее.

В одной руке она держала бокал, в другой бутылку. Зрелище не для слабонервных.

– Добрый, Стёпочка, – мурлыкнула она. – Хотите бокал вина?

Вот после тренировки – самое оно. Лучше не придумать.

– Спасибо, но мне нельзя.

– Почему? – Она сделала удивлённые глаза, густо чем-то чёрным обведённые.

– Я спортсмен, у меня режим, – Стёпа попытался отделаться дежурной фразой.

– Неужели этот ваш режим никогда-никогда нельзя нарушить?

Елена Павловна привалилась плечом к стене, обширный бюст при этом едва не выпал из выреза прозрачной блузки с блескучими камушками.

Не посмотреть даме в декольте было очень сложно. И Стёпа посмотрел. И подумал, что если женщина с такими буферами будет сверху и нечаянно грудями придавит – так и задохнуться можно. Тряхнул головой.

– Нет. У меня игра завтра. Простите, мне надо в душ.

Стёпа, выставив перед собой сумку как щит, бочком-бочком прошмыгнул мимо заградотряда в ванную. И там первым делом проверил крепость защёлки. Ничего, надёжная.

Пришлось по второму кругу принимать душ. Под водяными струями на ум пришли слова Матуша. И еще почему-то возник вопрос – темнеют ли от воды волосы цвета льна? И еще он понял, что с Еленой Преужасной он окончательно испортил отношения. И с Турой как-то всё сложно в последнее время. Лишь профессор им доволен – каждый вечер радует лекциями. И то хлеб.

Проторчав в ванной минут тридцать, он боязливо выглянул в коридор – путь в его комнату был свободен.