Игрушка для психопата

Ясно?

Он кивнул и достал из холодильника прозрачную упаковку пломбира в стаканчике и протянул мальцу. Тот просиял и тут же смылся довольный.

– Два шоколадных рожка и фруктовый лёд, пожалуйста! – звонко крикнула Ядвига, искренне улыбаясь.

Мы пошли дальше. Один из рожков Ядвига всучила мне в руки, а сама распечатала оставшиеся и ела по очереди.

– Ты уверена, что он тебе поверил?

– Разумеется, – хмыкнула она, слизывая с изрядно уменьшившейся фруктовой льдинки маленькие капельки. – К тому же поблизости был журналист, который меня фотографировал.

Наша перепалка наверняка его заинтересовала.

Я разорвал упаковку и лизнул извитую верхушку рожка, скудно политую сиропом. Холод неприятно обжёг кончик языка и проник в голову.

– Не нравится? – Ядвига выкинула палочку в урну.

– Вкусно, но я никогда не ел ничего более холодного.

– Милый, в этом и смысл, – она хихикнула в кулачок и принялась кусать рожок, захватывая вафельку. Господи, и как она ест их так быстро?

Покончив с мороженым, я пришёл к выводу, что было скорее хорошо, чем плохо, и даже согласился с идеей поесть его из ведёрка под какой-нибудь фильм у неё дома, хотя это и напоминало избитый стереотип из подросткового кино.

Раздалась ненавязчивая мелодия, и Ядвига вытащила из кармана телефон:

– Алло? Да, добрый вечер. Хорошо, поняла тебя. Уже еду.

Закончив разговор, она неловко попрощалась, чмокнула меня в губы и убежала. Я, долго пробуя липкий поцелуй на вкус, отправился на остановку и краем глаза заметил, как усатый продавец обеими руками раздаёт сладости толпе детей.

В квартире меня ждала Лариса Васильевна – уютная пожилая женщина в просторном сарафане и пушистых тапках, хозяйка квартиры.

– Привет, Тимурка, – она радушно обняла меня, похлопав по спине: – Присаживайся, я чайку заварила, пирожков принесла. С грибами, картошкой – выбирай.

Пирожки это дело хорошее, однако я впервые за два года вижу её столь дружелюбной.

– Лариса Васильевна, что-то произошло? – спросил я, пока она суетилась на кухне в поисках чистых кружек.

В итоге она сполоснула две, болтавшиеся со вчера в раковине, и налила нам чаю. Себе разбавила холодной водой из-под крана примерно наполовину.

– Тимур, бери пирожки! Ты же знаешь, – начала она, старательно отводя глаза в сторону, – я уважаю твоего отца. Мы с ним старые друзья, да и учились вместе…

Я откусил внушительный кусок грибного пирожка и решил, что дело нечисто.