Игрушка для психопата

Я безуспешно позвонил по паре номеров в блокноте и почувствовал голод. Стоило бы что-то приготовить, ведь от пирожков ничего не осталось.

Я пошёл на кухню и загрустил. В шкафчике осталась только гречка, которую я ненавидел. Смирившись, я сварил её, и она подгорела.

Закинув в себя крупу, я твёрдо решил пойти в спортзал и написал Серёге, чтобы уточнить время. Насчёт Анфисы больно кольнула совесть, но я успокоился. В конце концов, она взрослая девочка и сама всё понимает.

Серёга ответил, что приедет на родительской машине, и предложил заехать через полчаса.

Я согласился и принялся за сборы. Протёр кроссовки, сложил спортивную форму, которую не трогал уже месяца три, и кинул к ним пачку сигарет – на всякий случай.

В зале по-прежнему опытные и не очень ребята лязгали железом, топали по беговым дорожкам и крутили педали велотренажёров. Через стеклянную стенку занимались детишки из кружка борьбы.

Мы переоделись и принялись за работу. Я решил немного пробежаться, а Серёга сразу пошёл к тренажёрам.

Анфиса, похоже, не придёт.

– Привет! – как только я успокоился, за моей спиной раздался её жизнерадостный голос.

– Привет, – коротко ответил я и увеличил скорость. Когда бежишь, не до разговоров.

В глубине души мне стало спокойнее. Раз пришла, значит, точно на меня не дуется.

Она выбрала один из велотренажёров, вереницей стоявших перед дорожками. Чёрт, у неё на самом деле хорошая фигура. Я невольно залюбовался движениями полных крепких ног и вспомнил её поцелуй.

Закончив бег, я задумался, какой тренажёр занять.

В последний раз я тренировался очень давно. Кое-как я выбрал, а там пошёл по порядку, периодически поглядывая на Анфису, которая приседала со штангой и переговаривалась со страховавшим её Серёгой.

Из них бы получилась отличная пара – почему же она влюбилась в меня?

После тренировки мы отправились в душевые. Горячая вода не избавляла от странных мыслей.

Возможно, прямо напротив меня под душем нежилась Анфиса. Мне захотелось, чтобы стенка рухнула, и я увидел её, прикрывающую грудь ладонями.

Её щёки наверняка стыдливо покраснеют, и она попросит меня отвернуться. Да, именно так и будет.

Стало одновременно неловко и смешно из-за этих фантазий. Я никогда не воспринимал Анфису как девушку – меня не волновали ни её душа, ни тело. Она была кем-то декоративным и безобидным.

Что же изменилось сейчас?

– Ох, как я проголодалась! – услышали мы с Серёгой, когда Анфиса выпорхнула из женской раздевалки.