Игрушка для психопата

Первое с извинениями за вчерашнее фиаско, второе – присланная запись из группы. "Наша конфетка посетила открытый микрофон в баре "Русь". Известно, что от выступлений она не в восторге".

Следом – пара низкокачественные фото, на первом из которых была изображена моя незнакомка, а дальше – фото с моего номера и других. Стыдобушка.

Я посмотрел на количество подписчиков – не больше пяти сотен, но в сравнении с моими двадцатью шикарно.

Прочитав описание группы, ничего толкового не нашёл, равно как и полистав записи – либо фото, снятые украдкой, либо официальные, с мероприятий.

Пара слов биографии – известная в городе модель, пробует себя в актёрской карьере. Я понял, что группу ведёт некто, не обладающий опытом, возможно ребёнок или подросток.

Из названия я узнал псевдоним – Яга. Тьфу, ну и имечко. Ассоциируется одновременно со злодейкой из сказок и противным напитком, которым я травился в подростковом возрасте. Если это не придумка фанатов, у меня для неё плохие новости.

Заинтересовавшись, я залез в поисковик и нашёл только несколько фотографий, которые вели в ту же группу и мелкие статьи на форумах.

Глухо, как в танке.

Анфисе я отвечать не стал. Она всё испортила, так что поделом: пусть помучается.

Несколько позже собрался и сел в маршрутку.

Оказавшись в универе, отстоял очередь в деканате. Из головы Яга никак не шла.

Андрей Витальевич хмуро смотрел из-под кустистых бровей, раздражающе щёлкая ручкой по столу:

– Тимур, ты же понимаешь, о чём я хочу поговорить, верно?

– Думаю, да.

– Ты слишком много пропускаешь, не выполняешь домашних заданий, хамишь преподавателям.

Щелчки напоминали метроном.

– Андрей Витальевич…

– Нет, ты слушай, – он встал с насиженного места и подошёл ко мне: – Ты знаешь, как я отношусь к тебе и творческой молодёжи в целом, но… Я устал прикрывать тебя и ещё полсотни таких же охламонов.

Немного помолчав, он продолжил:

– Сессия на носу. Ты на волоске от отчисления. Понимаешь?

Я кивнул.

– Если не возьмешься за ум, то вылетишь, и, как бы я ни уважал тебя и твоего отца, не в силах повлиять.

Андрей Витальевич опустился обратно в кресло.

– Надеюсь на твою сознательность. Можешь идти.

– Спасибо.

В гадком настроении я покинул кабинет. Всё, до единого слова обо мне – правда, и от этого ещё больнее.

Спускаясь на первый этаж, я краем глаза заметил Анфису. Она стояла у буфета и говорила с одногруппницами. Увидев меня, она резко отвернулась и засмеялась.