Лето на ладонях

Я всегда с улыбкой читала приходившие пару раз в неделю смс от начальницы: «Завтра в Арену». Это место ассоциировалось у меня с чем-то шумным, ярким, живым! Но когда я училась на четвёртом курсе, «Арена» надолго погрузилась в тишину и траур.

Седьмого сентября недалеко от аэропорта разбился самолёт с командой. Эта страшная новость ворвалась в дома, надолго унеся душевное спокойствие жителей города. По телевизору сообщали, что во время разбега самолёт выкатился за пределы взлётно-посадочной полосы, набрал высоту около шести метров, затем столкнулся с радиомаяком, врезался в землю и взорвался.

Из всего экипажа выжил только инженер по авиационному обслуживанию… Остальные сорок четыре человека погибли. Молодые, здоровые мужчины, которых знала вся страна.

В тот вечер наш город будто встряхнуло, толпы болельщиков устремились к Ледовому дворцу, чтобы почтить память любимых хоккеистов. Но не только ради этого тысячи людей собрались в одном месте: смерть ребят казалась всем настолько неестественной и пугающей, что каждый стремился найти поддержку в этой огромной толпе, сделать хоть что-то, чтобы разделить свою горечь с другими.

Я была среди этих людей, оставляющих цветы, свечи, хоккейные шарфы и фотографии возле стен «Арены»… Помню самый жуткий эпизод того вечера: когда все головы повернулись в одну сторону и на миг воцарилась тишина – к стенам дворца подъехал всем знакомый автобус с символикой команды. Он возвращался из аэропорта.

Пустой.

Через несколько дней я работала на церемонии прощания. Два ряда закрытых гробов посреди полутёмной хоккейной арены, пустые трибуны и очередь из людей, отстоявших несколько часов на улице, чтобы возложить цветы около любимых игроков. Так не должно было быть! Смерть? Во дворце спорта и жизни? Вряд ли я когда-нибудь смогу забыть это.

Команда в новом составе вернулась в сезон только через год. «Арена» вновь впустила радостных болельщиков, наполнилась шумом и весельем, но жизнь здесь явно поделилась на «до» и «после».

Правда, работа по-прежнему приносила мне удовольствие, и было жаль покидать эти стены после окончания учёбы.

Был в моей жизни и неприятный опыт. Как-то летом я устроилась оператором в колл-центр социологических исследований всего на месяц, но он показался мне годом каторги! Работа была такая же унылая, как и название фирмы.