Дульсинея и Тобольцев, или 17 правил автостопа

Только глаза, глаза не изменить. Дуня перевела взгляд на руку – пластырь был на месте. И тогда снова посмотрела в глаза. Неужели?

– Это мой друг, – тут же послышался голос Тихого, который заметил ее внимание к еще одному посетителю. – Он поприсутствует при нашем разговоре. Знакомьтесь – Иван Тобольцев, профессиональный фотограф. Ванич, свои регалии сам назовешь. А это Евдокия Лопухина, дизайнер. Я тут надумал один ресторан реконструировать и… А в чем дело?

Хозяин ресторана озадаченно переводил глаза с одного своего гостя на другого.

А они, в свою очередь, не отрываясь смотрели друг на друга.

– Ни в чем, – проговорил наконец Тобольцев. – Не считая того, что мы с Евдокией… Романовной… уже знакомы.

– В некотором роде, – подтвердила Дуняша. – Неожиданно увидеть вас здесь, Иван. Как дела у вашей бабушки?

Иван прокашлялся и поправил очки, затем почему-то потер лоб. Вместо ответа.

– Вы не только Ивана, но и бабу Тоню знаете? – Тихий не скрывал удивления. Дуняше казалось даже, что он слегка присвистнул.

 – А бабуля только что звонила Ване, на кроссворды звала в Коломну. Вы тоже из Коломны, Евдокия?

– Не-е-ет, – медленно проговорила Дуня, так и не сводя с Ивана глаз. Визитку хозяин ресторана взял сам – вынул из ее рук. – Я не из Коломны.

В какой-то момент все остановилось и стихло. Остались только она и глаза Тобольцева за стеклами очков.

«Ты мне соврал, да? – безмолвно вопрошала она. – Вот так просто взял и соврал? Обычное для тебя дело? Привычное? Ну что же… мне остается только аплодировать, Иван… – лжец?»

А через мгновение звуки возвратились, и Дуняша услышала вежливое покашливание Тихого и вспомнила, что сидит на деловой и очень важной встрече.

И отвернулась от Тобольцева.

– Простите, Тихон Аристархович, просто слишком неожиданно получилось. И я… рада, что все хорошо со здоровьем… у бабушки.

В это время в кабинет вошла девушка с подносом, на котором размещались чашки, чайник, в красивых вазочках – конфеты и крохотные печенья. Все подождали, пока она составит это великолепие на стол, разольет по чашкам ароматный чай и удалится.

Как только за девушкой захлопнулась дверь, Дуня проговорила:

– Я готова вас слушать.

– Это хорошо, что готовы, – ответил Тихон и подвинул к себе одну из чашек, которая казалась особенно хрупкой в его больших руках. – Ванич, подтягивайся на чай, давай. Значит, так… – постукивая ложкой по тыльной стороне ладони. – Я хочу один из ресторанов… изменить. И сделать из него кафе семейного типа.