Комплексное ЗЛО. Шкафы и Шпионки

В Дольсгор, где и находится указанное учебное заведение, я уезжала воодушевленная и полная надежд. Надежд со временем поубавилось, как и моей святой веры в то, что все это временно. Через еще двадцать семь неудачных собеседований решила, что с известной поговоркой про “постоянное” лучше не спорить.

И вот в это, возможно, прекрасное утро я, Оника Сатор, двадцати семи лет от роду, открыла глаза, чтобы убедиться – с предчувствиями надо считаться. Закрыть очи и развидеть этот кошмар уже не получится – поверх белого постельного белья синие волосы смотрелись особенно контрастно.

Я брезгливо подняла свой собственный локон, пытаясь разобрать ошибку в магическом плетении. Паралельно костерила одного плешивого библиотекаря с его советами попробовать новое заклинание. Волосы, брови и ресницы каждую неделю подвергались с моей стороны заклинанию, окрашивающему их в абсолютный черный цвет. Это немного добавляло возраста, и можно было подумать, что мне целых восемнадцать, а не пятнадцать, как многие заблуждались, лет.

Ровным счетом ничего не поняв из плетения вообще, я, будто ужаленная, вскочила с кровати и бросилась в ванную. Благо, выделенная мне комнатка, хоть и была размером четыре на четыре метра, но при этом имела собственный санузел. Перед небольшим овальным зеркалом, вечно висящим слегка косо из-за неправильного центра тяжести, остановилась, как вкопанная.

Пульсаром мне по голове! Какой кошмар! Брови тоже синие! Как будто мне по лицу кто-то две ягоды черники раздавил и размазал.

Вкупе с моими голубыми глазами, кажется, я стану претендентом на какое-нибудь синее прозвище от щедрых до таких дел адептов. Нужно срочно развеять заклинание и наложить старое, проверенное годами.

Через час безуспешных танцев с магическими плетениями возле маленькой раковины, над которой и висело зеркало, я сдалась. Не то, чтобы это было в моей натуре, но на педсовет прийти вовремя у меня уже точно не получится. А это скверно.

Ректор грозился мне страшными карами (увольнением) за любой, самый маленький повод, который я ему предоставлю. Очень сильно старик на меня взъелся после того, как весь преподавательский состав слег на два дня, угостившись моим чаем. А я что? Я – ничего. От души людей угостила, торт нарезала, кто же виноват, что они так неудачно коллективно что-то испорченное сожрали? Я вот ничего, кроме чая с тортом, не ела, и со мной все в порядке было.