Восхождение Эпохи Драконов. Арстариел

– Что же нам теперь делать? А вдруг догонят? Я не хочу домой!!! Слышишь, я не хочу возвращаться!!!

– Прекрати, сейчас быстро собираемся и попробуем оторваться, я поеду с тобой на Мраке, Крейвен побежит рядом.

– А что делать с кроликом?

– Да ничего не делай, просто закинь куда-нибудь в сумку, встанем на привал, поедим.

– А сейчас?

– Нам нужно быстро убраться, через лес, я думаю, не самый лучший вариант, скорее по дороге проскачем, сколько конь протянет, потом свернем в лес.

– А он выдержит двоих?

– Не уверена, но должен.

Я не так часто каталась верхом, поэтому сяду позади. А ты гони его, как сможешь, нам очень важно оторваться.

– Слушай, а если мы с кем-нибудь столкнемся?

– С кем?

– Например, с волками или псами?

– Если с дороги сильно не отклоняться, то маловероятно, а там дальше посмотрим по ситуации.

Филипп без лишних пререканий и промедления запрыгнул в седло и протянул руку, девушка ловко подтянулась и устроилась позади, крепко держась за принца. Скакун быстро разогнался, несмотря на двух всадников, и бежал довольно резво, Крейвен едва поспевал за ним – все-таки волк, а не гончая.

Путешественники решили во что бы то ни стало оторваться от преследователя.

День выдался на редкость жарким, вся одежда пропиталась потом. У Сандры защипало ссадину на лбу и несколько царапин на ноге. Филипп постоянно ворчал, что ему нужна ванна и от него пахнет, как от бродяги, он явно не привык путешествовать, мечтал поскорее оторваться от преследователя и найти убежище. Он больше всего хотел добраться до южных городов, где он со своим именем и манерами быстро попадет в высшее общество, а там… уже не важно.

Сандра думала совсем о другом, ей не хотелось где-то останавливаться, она ни за какие сокровища мира не променяла бы своей свободы, ни один дворец не заменит ей звездного неба и вечернюю свежесть. Она была в своей стихии, и ничто не могло ее заставить свернуть с этого пути. Ни одна гора не бывает настолько неприступной, что ее нельзя покорить, ни одно море не бывает столь бушующим, что его нельзя было бы переплыть, нет препятствия, которое невозможно преодолеть.

Есть только цель и дорога к ней, какой бы неприступной ни казалась, все равно сломится под железной волей и мощью человека. Филиппу все это было недоступно и далеко, также его поражали отношения девушки и дикого зверя: сколько в них теплоты, понимания, взаимопомощи, он просто не мог понять их.

* * *

Эллаида предостаточно отдохнула, даже немного вздремнула.