Изоляция

Чиара, конечно, гордилась сыном. Обижало только, что ей сказали в последнюю очередь.

Когда Роби уже всё организовал, он признался первым отцу. Джорджио выслушал сына, заглянул ему в глаза и дал своё согласие. Втайне он мечтал, что сын станет музыкантом, продолжив семейное дело. Но серьёзность и самостоятельность решения парня восхитили отца, хотя признаваться в этом он не спешил.

– Мы должны поговорить с тобой, – начал Джорджио однажды тёплым июньским вечером, как только Чиара уложила малыша и спустилась на кухню.

– Мы? Что-то давно я не слышала от вас такого единения, – материнское сердце замерло, предчувствуя нехорошие новости.

– Мам, вот только давай спокойно, – как всегда попросил Роби. – Я поступил учиться в отличный колледж и уезжаю в Финляндию. Я этого очень хочу, мам.

– Куда уехать? Как? Ты же ещё ребёнок! Тебе всего 15! – Чиара не совсем понимала реальность происходящего, это было больше похоже на очередной розыгрыш со стороны сына, тот взял эту привычку от папы. Часто своими шутками Джорджио с Роберто доводили Чиару до нервного раздражения, она не находила ничего смешного в их присущей каждому итальянцу бесконечной иронии, балансирующей на грани цинизма.

– Когда поеду, будет уже 16! Мам, я всё продумал и решил.

– Что ты решил? Вот исполнится 18 – будешь решать, а пока ты на моей ответственности! Я не допущу…

– Amore mio, – прервал её Джорджио, – погоди, остынь. Сначала выслушай весь план, и после примем решение.

Чиара плавно осела на стул. Подтянула колени к груди и обняла себя за ноги.

Захотелось на ручки, к маме, сбежать из этой ситуации, как всегда случалось в сложные минуты.

– Я вся внимание.

– Мам, это лучшая школа, что есть Финляндии, там всё на английском. Моя дорога в Америку, понимаешь? Ключ к будущему. Там хоккей, мам. Там – идеальное государство. Даже заседания правительства открытые! Девушки красивые, тишина кругом, природа. Финское образование – лучшее в мире! – разошёлся Роби, щёки его раскраснелись, в глазах полыхал огонь.

Мальчик был очень убедителен. Джорджио смотрел на своего такого большого сына и гордился им, правда, не подавая виду, чтобы не задевать жену.

– Но… – растерянно начала Чиара. – На что ты будешь жить? Я в декрете, у папы только музыка.

– Я же копил, мам. У меня приличная сумма на первое время, и я пойду работать. Я всё посчитал: если учёба до четырёх, у меня вечера свободные – стану официантом. Да хоть посуду мыть, мам! Я могу, ты же знаешь.