Изоляция. История болезни

Он дал жене вволю колотить по его груди кулаками, позволял кусать пальцы, зажимающие бранящийся рот. Когда Ясна устала и выбилась из сил, он умыл её холодной водой – от смоки ничего не осталось, весь карандаш стекал по щекам к подбородку.

– Я панда? – жалобно спросила Ясна.

– Ты моя жена. И я тебя люблю. А сейчас приведи себя в порядок, пицца готова. Ты пойдёшь и поешь, потому что нам нужны силы. С Сашкой всё будет хорошо, в нём твоя кровь, а ты не сдаёшься. Давай, будь достойным примером, как если бы он тебя сейчас видел.

Это отрезвило Ясну. Она подержала ладони под холодной струёй из-под крана, приложила их к глазам, чтобы скрыть опухлость, впервые пожалев, что не использует компактную пудру, затем пригладила растрепавшиеся волосы и вернулась к столу. Обед прошёл в молчании.

***

После Руслан прямо в машине решил поспать. Два оговорённых часа Ясна гуляла по Пскову, смотрела на реку с моста – не зря её называют Великой – и обдумывала сказанное мужем. А что, если он безумен? Она читала о таком, когда люди от страха за семью выдумывали несуществующие опасности, мировые заговоры и посещения инопланетян.

Что тогда? Бежать? Вести на экспертизу? С другой стороны, а если он прав? Изменить имена он предложил ещё 12 лет назад. Не может же у него быть такая затяжная болезнь, и она, Ясна, не обнаружила этого ранее. Может ли она довериться кому-то ещё в этом мире? Ответов не было.

Мимо пронеслась скорая помощь с пронзительной сигнализацией. Ясна огляделась. Рядом закашлялся молодой человек.

Прохожие шарахнулись от него, как от чумного. На некоторых были медицинские маски. Даже воробьи выглядели подозрительно: не сбивались в весёлые стайки, радуясь теплу, как это положено весной, а сидели нахохлившись на перилах моста, на поребриках и странно смотрели на суетливых людей.

По крайней мере, с Русланом больше шансов поскорее увидеть сына – до дачи остались считанные километры. И ключи от питерской квартиры у мужа, как и её, Ясны, документы: он забрал их после встречи с гаишником и положил в нагрудный карман.

Немного вариантов он ей оставил, продумал всё до мелочей. Ясна вернулась в машину, и они тронулись в путь.

Через два с половиной часа машина свернула с асфальта на лесную дорогу. Дождь хлестал по крыше пикапа, но Ясна его не слышала. Она не смотрела на Руслана, который крепко держал руль. Ей не нужно было видеть, чтобы знать, как плотно сжаты его губы и взгляд сосредоточился на опасной дороге.