Изоляция. История болезни

Сконцентрирован, гриф прочно лежит в ладони, пальцы точно зажимают нужные упругие струны, а смычок совершает немыслимые пассажи, виртуозно взлетая вверх-вниз, влево-вправо! Повелитель струн, коренастый, с волнистыми каштановыми волосами, весь мягкий и нежный, как тёплый летний закат. Мудрые и понимающие глаза, открытая и обаятельная улыбка.

Глядя на его руки, Чиара начинала чувствовать непонятное волнение, магнетизм. Иногда она даже была готова запеть. Но неокрепшие связки не слушались, при любой попытке выходил лишь сиплый звук, мимо нот.

Ах, как она пела раньше! Ежедневные репетиции со школьной скамьи, концерты, гастроли. Всё это девушка потеряла в свои 20. И даже сейчас, через 15 лет, когда голос начал возвращаться, требовалось время на восстановление.

Муж помогал, забирая малыша на прогулки, чтобы она упражнялась. Первое время Чиара сразу начинала хлопотать по дому, но Джорджио ясно дал ей понять, что освобождает часы для творчества, а её успехи в домоводстве его не очень волнуют.

Жаль, что эти прогулки длились немного меньше, чем ей хотелось бы.

– Ничего, – говорила себе девушка, – скоро сын вырастет и тоже покинет гнездо. А пока – всё для него, сладкого, доверчивого.

Чиара подобрала подол длинного платья и стянула свои длинные золотистые волосы в тугой узел. Когда малыш спал или уходил на прогулку, она всегда неосознанно распускала локоны – в знак свободы. А как только он появлялся в поле зрения – прятала в косу. Утопая босыми ногами в мягком ворсе белоснежного ковра, подобрала на ходу затерявшиеся игрушки – это стало привычным механическим действием, приблизилась к стеклянной входной двери и нажала на позолоченную ручку со львом.

– Джорджио, Amore mio, спасибо за МОЁ время, – Чиара улыбнулась мужу и подхватила малыша на руки. Чезаре потянулся к ней и неуклюже клюнулся в щёку. И в тот момент не было на свете женщины счастливей. Малыш пах молоком, излучал энтузиазм и радость новых открытий. Папа с удовольствием показывал ему мир вокруг, рассказывая про каждую травинку.

– Звонил Роберто? – вопрос мужа вернул её на землю.

– Ах, нет. Но это ничего, он учится с утра до ночи, – с лёгкой досадой ответила Чиара.

– Скорее с ночи до утра, а потом спит до вечера, – рассмеялся Джорджио. Он привык просыпаться рано и никак не мог понять, как можно спать, когда солнце уже высоко.

До встречи с ним Чиара частенько засиживалась с книгой или за фортепиано допоздна.