Когда гаснут фонари

Он всё так же улыбался и, заказав эспрессо на вынос и добавив излишне доброжелательное «пожалуйста», протянул мне сумму для оплаты, которая, несомненно, раза в четыре превышала нужную. Между зелёными банкнотами лежала маленькая белая записка, очевидно адресованная мне. Неужели так трудно было написать мне чёртово сообщение?!

Не подавая виду, я ловко и незаметно отложила бумажку в сторону, а деньги положила в кассу. Я уже было собиралась отсчитывать сдачу, но Марк забрал свой заказ и, кинув слегка пренебрежительное «сдачи не надо», ушёл.

Провокатор хренов. Я продолжила работать, записку спрятала в карман джинсов.

Ещё час интенсивной работы – и мы наконец закрыли кафе. Последний раз протереть столики, и Анна с Джимми могут идти домой. Меня же под окнами дома ждёт машина Марка, готовая везти меня в неизвестность: ведь это именно то, что было сказано в записке от Сталински. Судя по всему, мне даже переодеться не удастся, машина будет ждать меня по возвращении.

Неужели было так трудно написать, куда именно мы поедем? И я всё ещё не понимала, зачем было заявляться в кафе средь бела дня и привлекать столько ненужного внимания? Хотя нет, всё я прекрасно знала.

Это была в чистом виде дешёвая попытка спровоцировать меня и потрепать мне нервы. Ему нужно было меня позлить, подразнить, пораздражать —называй, как хочешь, но я в любом случае сделала глубокий вдох, собрала последние силы в кулак и направилась домой.

***

Всё тот же «Порше» поджидал меня напротив подъезда.

Прежде чем приблизиться к ней, я проверила наличие моего верного Глок 26 в моей сумке, накрыла его кошельком и уже потом подошла к машине и села в неё.

– Добрый день, – поздоровался водитель, и, как только дверь захлопнулась, он нажал на педаль газа.

Мотор заревел, лёгкий толчок, и аппарат в движении. Верно говорят, что машина тоже может быть привлекательной. Я поздоровалась в ответ и, расположив сумку с правой стороны от себя, пристегнулась.

– А я, значит, стеклянный, – внезапный голос Марка заставил меня подскочить и повернуть голову в сторону источника звука.

– А ты здесь откуда? – выскочило из моего рта, пока я удивлённо рассматривала его.

По непонятным мне причинам сегодня на нём не было пиджака, верхние пуговицы белоснежной рубашки были расстёгнуты и открывали вид на идеальные линии ключиц Марка. Галстук и вовсе отсутствовал. Непривычно было видеть его в таком виде, даже как-то некомфортно.