Когда гаснут фонари

Никогда бы не подумала, что такой холодный человек, как Сталински, может быть таким тёплым физически.

Голос Марка вернул меня на землю:

– Перед выстрелом задержи дыхание. Запомнила?

В ответ я слегка кивнула.

– Теперь медленно прицелься, – тихо сказал Марк своим шикарным бархатным голосом и ладонями закрыл мне уши.

Я навела пистолет на мишень. Ровно в центр. Выстрел.

Руки дрогнули лишь слегка, пуля продырявила мишень на расстоянии примерно десяти сантиметров от центра. Хорошо, что хоть в принципе в мишень попала.

– Вполне неплохо для новичка, – сказал Марк, приподняв брови в неподдельном удивлении.

По телу растеклась тёплая струйка удовлетворения успехом, хоть и небольшим. Моё лицо озарила довольная улыбка, и, повторив весь процесс, я вновь выстрелила, в этот раз чуть ближе подобравшись к центру.

Попытки продолжались около двух часов под пристальным наблюдением Сталински, который внимательно следил за каждым моим движением, изредка делая технические замечания и хлопая каждый раз, как я подбиралась максимально близко к центру мишени.

Оказалось, что стрелять – довольно увлекательное и даже слегка гипнотизирующее занятие, а Марк – очень даже хороший учитель.

– Раз уж я на тебя работаю и ты мне теперь пожизненно должен, будь так любезен ответить мне на один вопрос, – внезапно спросила я, опустив пистолет и устремив взгляд на Марка. Он же иронично ухмыльнулся на слове «должен» и вскинул вверх правую бровь, – разве таких паразитов, как ты, правительство не должно вылавливать и отправлять за решётку?

– Правительство? Бога ради, не смеши меня.

Правительство ничто, по сравнению с нами. Всем уже давно известно, что страной заправляют и контролируют все внутренние процессы явно не они. А все эти ваши министерства обороны и образования, белые дома, депутаты – марионетки, которым пишут на бумажке, что говорить народу. Ими обычно управляет либо «замечательный, добродушный, любящий своих граждан» президент, либо такие, как я. Я заправляю гигантской экономической сетью, сделав её до безобразия простой и выгодной. Выгодной и правительству тоже.

– Жёстко, – было единственным, что мне удалось выдавить из себя.

– Жёстко, но правда. Но обычным горожанам-то какая разница? Мы тихо совершаем наши делишки в подземелье и никого не убиваем. А всё потому, что то самое правительство, на которое все так надеются, не делает резких движений, – был его ответ.