Когда гаснут фонари

Пирсинг на языке в виде креста, на краю губы, на носу и абсолютно везде проколотое ухо; милые яркие платья сменились клетчатыми рубашками, рваными джинсами и армейскими ботинками; на предплечье образовалась татуировка, представляющая из себя треугольник, нарисованный поверх трёх роз, часть которых, что находилась внутри геометрической фигуры, являлась цветной, а та, что вне её, чёрно-белой; в моих рыжих волосах появилась ярко-зелёная прядь, под цвет моих глаз. Вот такой была новая Мираж, в которой не осталось даже частички того ребёнка, которым она была.

Когда маму выписали из больницы, на дворе стоял две тысячи четырнадцатый год. И мне было ни больше ни меньше чем двадцать два года. Жизнь начала возвращать всё на свои места. Но только один кусок паззла я больше никогда не найду. Это папа. И хотя жизненные проблемы заглушили боль, в один момент мне пришлось окончательно смириться с тем, что его больше нет и никогда не будет. Но хочу я того или нет, а жизнь идёт вперёд, машины едут, города строятся, годы проходят.

Я продолжала работать подпольным курьером, и в последствии проблема денег исчезла раз и навсегда. Зато теперь нужно было понять, каким образом рассказать обо всем маме, либо как ей объяснить мои внезапные ночные исчезновения и очень странные звонки.

Временных и кратких отговорок хватило на пару-тройку месяцев, хотя я надеялась продержаться дольше. Мама начала подозревать неладное, стала всё больше и глубже интересоваться, каким образом я заработала ей на лечение за такой короткий срок при помощи одной лишь работы в маленьком кафе в бизнес-центре города.

У меня были причины скрывать от мамы мои тайные подпольные похождения, хотя бы потому что я не хотела подвергать её опасности и трепать её нервы. Но врать ей было невыносимо трудно. И в один день я сдалась. Просто выложила маме всё, как есть, не утаив ни единой детали. Конечно же, слово «шок» не описывает даже минимально то, что она испытала после моего долгого душеизлияния. Но, к моему великому удивлению, она просто приняла это.

– А что ещё мне с тобой делать? Отказаться от тебя? Ты же мне жизнь спасала, а не просто от нечего делать решила взорвать сама себе все мосты в альтернативное будущее. Я могу лишь быть тебе безмерно благодарна и дать тебе самой разбираться в том, чьё название я даже произносить боюсь, если тебе так проще. Но знай, что если тебе понадобится помощь в любой её форме, я сделаю всё, что в моих силах. Даже там, где сил у меня ровным счётом никаких.