Будь моим сыном

А вот интересно, если операция пройдёт неудачно, то я сразу умру или буду долго мучиться от дикой боли, как все онкобольные. Или умру внезапно и незаметно для себя. Вот так было бы нормально, хоть не больно и так, чтоб понять не успел. Хотя так, наверное, не бывает», – Стас лежал на заднем сиденье, укрытый курткой доктора. Он сжимал её в кулаках, чтобы не заплакать.

Анатолий Васильевич смотрел на дорогу, напряжённо щуря глаза. Он начал уставать. Уставать в первую очередь от мыслей, которые почти совпадали с мыслями Стаса.

Он не рассуждал о боли и смерти, он точно знал, если операция пройдёт неудачно – будет больно, но недолго.

Стас делал вид, что спит. Анатолий Васильевич делал вид, что верит ему.

Когда они подъехали к дому доктора, было уже совсем светло. Ремпель предупредил Киру, что встречать их не нужно, попросил ждать дома и приготовить завтрак.

Они вошли в квартиру. Пахло домом. Стас запах дома слышал только в гостях у редких друзей, а Анатолий Васильевич помнил его из детства. На встречу к ним вышла Кира.

Простая Кира с пушистыми волосами и ресницами, в красивом длинном халате, такая неюная Кира, которая наполнила квартиру запахом дома.

– Доброе утро, – из-за растерянности и этого приятного запаха Анатолий Васильевич стал хмурым. Ведь в домах с таким запахом и говорят как-то особо, по-домашнему, как он не умел. – Кир, мы быстро перекусим и на работу.

– Хорошо, у меня всё готово, – она улыбнулась, притянула Стаса к себе и поцеловала в макушку. – Проходите, господа. Руки мыть в ванной.

Стас стоял ошарашенный. Последнее время его стали часто обнимать: баба Клава быстро и в подъезде, мать на даче пьяно и неосознанно, Мира по-матерински крепко, а теперь ещё и эта пушистая женщина.

***

Больше всего она боялась взлёта. Это был не первый полёт в её жизни. И каждый раз она больше всего боялась взлёта. Только самолёт, немного дёрнувшись, отрывался от земли, на неё наваливался панический страх, бороться с которым не получалось. Каждый раз при взлёте Мира молилась и плакала.

Она не летала одна. Раньше даже представить себе не могла, что окажется на борту одна. Сейчас страха не было. Тревога, волнение, но не страх. Так бывает только со взрослыми. Ведь монстра под кроватью перестаёшь бояться, когда в жизни появляются другие, более существенные, проблемы, чем монстр под кроватью. У всех взрослых есть материальные и жилищные трудности, проблемы со здоровьем, у взрослых пьют мужья и изменяют жёны. Взрослые не боятся монстров и самолётов.