По линии взлёта

Глаза устремляются туда же, куда смотрит домработница. Мои промокшие ноги оставляют мокрые отпечатки.

– На улице жуткий ливень! А мои ботинки расклеились! Представляешь, что за невезенье? – сразу начинаю оправдываться. – Никита улетел, ботинки расклеились, еще и со студии мне до сих пор не позвонили. Видимо, они не заинтересованы во мне.

Я смотрю на домработницу, тараторя, чтобы не дать ей и рта раскрыть. Ну, не хочу я сейчас слушать её упрёки в адрес моего неуважительного отношения к её труду. Кстати, только меня она ругает.

– Захар наверху? Он у мамы?

Вера едва заметно шевельнула бровями – это подтверждение. Я наклонилась, чтобы стащить мокрые носки, сжала их в руке, затем кинулась вверх по лестнице, чувствуя, как Вера прожигает огненным взглядом мою спину.

Слышу музыку, доносившуюся из самой отдаленной комнаты. Текст песни разобрать невозможно, а вот мелодия очень даже ничего. Только вот это рок, да ещё и звучит чересчур громко. Мама к такой музыке не привыкла.

Я открываю дверь, просовываю голову, чтобы увидеть своего младшего братика, расположившегося на постели нашей матери. Она держится за уши, но на лице улыбка. Я тоже улыбаюсь: в последнее время нечасто можно увидеть мамину улыбку.

– Боже, выключи этот шум! – пытаюсь перекричать громыхание, привлекая к себе внимание брата. Он резко оборачивается, при этом его темные волосы, с модной стрижкой, включающей в себя выбритые рисунки на боках, резко упали ему на лоб. Его хитрая лисья мордочка кривится.

Мой братик очень красивый, но из общих черт у нас только мамины карие глаза. Все остальное он унаследовал от своего отца, а я от своего. Да, у нас разные отцы. Мой умер ещё до моего рождения. И его богатый друг взял заботу о беременной девушке на себя. Так мы с мамой и оказались в этих хоромах.

– Весь кайф обломала, – ворчит Захар, убавляя громкость.

– Какой ещё кайф? – Я подхожу к кровати, сажусь по другую сторону от брата. Мама убирает руки от ушей.

– Она сама согласилась! – принял оправдываться братик.

– Я ведь не знала, что будет так громко, – улыбается мама, поправляя одеяло на своих ногах.

– Это ведь Вит Гром! Его нельзя слушать тихо! – возмущается мальчишка, проводя пальцем по экрану своего смартфона. – Вот, смотри!

Он протягивает мне телефон, на заставке которого фотография парня с гитарой в руках. Черные волосы, черная одежда, куча татуировок.