Главные преступления XXI века. Узнаем ли мы правду?

Разница только в том, что стоило это дешевле: если США уже признались, что на «демократические преобразования» на Украине выделили местным подонкам 5 миллиардов долларов, то в те времена операция по свержению Мосаддыка и восстановлению колониальной зависимости Ирана обошлось ЦРУ всего в 19 миллионов (правда, доллар стоил намного дороже, да и вклад MI-5 пока неизвестен). Сегодня ЦРУ уже рассекретило документы по перевороту в Иране в 1953 году и гордо хвастается этой своей успешной операцией, обрекшей народ Ирана на длительные страдания и задержку в своем экономическом и культурном развитии.

Но разве только эти события до мелких подробностей совпадают с событиями в Киеве? Вспомним события в Китае, которые названы «Событиями на площади Тяньаньмэнь 1989 года». Что мы о них знаем от наших СМИ? Что на этой площади собрались мирные студенты, которые требовали чего-то хорошего, а злобное правительство КНР направило против них танки, которые бедных мирных студентов расстреляли, устроив бойню. У всех всплывает образ фотографии, миллиардными тиражами сопровождающей название этой площади: одинокий безоружный студент пытается своим телом остановить колонну танков.

Но вот читаю книгу бывшего премьер-министра Сингапура Ли Куан Ю, проводившего очень жесткую внутреннюю политику в Сингапуре. Он разговаривал с руководителями Китая, которым не было необходимости хитрить с ним. И Ли Куан Ю сам удивился тому, насколько описание событий, поступившее из СМИ, отличается от описания участников и очевидцев.

Вот он разговаривает с тогдашним премьером КНР Ли Пэном: «Я сказал, что, в отличие от западных средств массовой информации, Сингапур не рассматривал события на площади Тяньаньмэнь, как «конец света», но было очень жаль, что Китай нанес такой ущерб своей репутации. Ли Пэн ответил: «Китайское правительство утратило полный контроль над ситуацией». Будучи премьер-министром, он «даже не мог выйти на улицу. Этот хаос продолжался 48 дней».

…Через 3 месяца после событий на площади Тяньаньмэнь, 24 августа, Ху Пин (Hu Ping), министр торговли Китая, сопровождавший меня во время моего турне по китайским провинциям в 1988 году, посетил Сингапур.

Премьер-министр Китая Ли Пэн хотел, чтобы он проинформировал меня об «инциденте 6–4» («6–4» – 4 июня – сокращение, которое китайцы используют, чтобы упомянуть о значительных событиях, указывая месяц и день, когда они произошли). Ху Пин сказал, что ситуация стабилизировалась, но влияние этих событий на Китай было огромным.