Вутăш

Оставалось лишь ждать человека и молиться шыв амaшe[3 - Шыв амaшe – Мать воды, хозяйка одного из первоэлементов – воды в чувашской мифологии.], чтобы тот, явившись на берег, уверился, что нечего больше взять с продрогшей, свернувшейся клубком нежити, и отпустил ту восвояси. Но человек всё не шёл, вторые сутки на суше близились к концу, и вут?ш теряла всякую надежду.

Она безучастно смотрела перед собой, пока небо затягивалось глухими серыми тучами, а последние лучи солнца отсвечивали на редких чешуйках на её коже.

Тоненькие полупрозрачные пластинки переливались, играли с цветом, как радуга в летний дождь. У вут?ши их было совсем мало – недолго она ещё прожила в подводном царстве, да и выбиралась частенько на берег, грелась под солнышком, да чёрные пряди расчёсывала. У старожилов же, тех, кто не желал выходить на сушу, вся кожа серебрилась чешуйками, словно всё тело монистами покрыли.

Она никогда не хотела, чтобы вся её кожа обратилась в чешую, как у юрких рыбёшек, снующих под водой.

Похоже, этому желанию суждено сбыться.

Вут?ш поёжилась в подступающей морозной тьме. Лето клонилось к концу, и ночи становились всё холоднее. В подводном царстве холода не было: вода замерзала лишь там, где живые могут оказаться. А если нырнуть глубже… глубоко, глубже самой смерти – совсем мир другой, без холодного ветра.

И без подвывающих волков.

Вут?ш заледенела: прошлой ночью беда миновала, но сейчас вой раздавался где-то совсем близко. Речной народ не ладил с волками – хищными тварями, частенько разрывавшими задержавшихся на берегу вут?шей на куски.

Со злостью и отчаянием вут?ш сжала ладонь с чуждым ей крестом на тонком льняном шнурке, повисшим, словно кандалы, на шее, – и отдёрнула руку, обжёгшись. Забредут волки на берег – не спастись ей в воде.

Совсем не спастись.

В прилеске за спиной послышались шорох первой опавшей листвы и хруст ветки. Тишайшие звуки – человек бы не услышал. Спину холодил чужой хищный взгляд.

Живой, но не человеческий. Нежить замерла. Авось пронесёт. Авось не заметит.

Заметил: ещё бы собаки Турa[4 - Турa – единый бог в чувашской мифологии. Волков, согласно поверьям, называли божьими собаками.], коими слыли волки, не углядели на берегу реки нежить. Вут?ш обернулась, уткнувшись ладонью в песок, с глупой надеждой лелея мысль, что острый слух её обманул, что это всё померещилось ей от холода и тоски.

Взгляд выцепил из тьмы силуэт хищника.